Читаем Остров полностью

      Просьба спасенных очевидно полностью соответствовала планам  Георга и поэтому,  не утруждая себя ответом,  он сразу же отдал приказ капитану продолжить поиски.

      Капитан решивший,  неожиданно  для  хорошо  знавшей  его Речел  подыграть греку, продемонстрировал выучку – козырнув и щелкнув каблуками.

      - Будет исполнено. Сэр.

      В сопровождении Тони, на сей раз изображавшего одного из офицеров  яхты он поднялся на ходовой мостик.  Мерная вибрация сообщила о том, что опять заработал корабельный дизель, и  через несколько  минут яхта легла на заданный курс.  Поиски начались снова.

      Летчики, ободренные участием моряков, обратились к Георгу с просьбой воспользоваться корабельной радиостанцией. Они потеряли радиосвязь с базой в самом начале аварии и были уверены, что их уже разыскивают, но в другом районе. Самолет значительно отклонился от заданного курса.

      Лицо радушного хозяина светилось неподдельным участием:

     - Господа. Вам не о чем беспокоится. Радио в вашем распоряжении. Но я думаю,  что мы сделаем все, что необходимо раньше, чем что-либо смогут предпринять ваши командиры.

      И подчеркивая, что дальнейшие хлопоты теперь целиком ложатся  на его плечи, проявил заботу о самочувствии гостей – предложив переодеться в сухое и позавтракать.

      Офицеры с  благодарностью приняли предложение и уже через полчаса появились на мостике с мокрыми от душа волосами, чисто выбритые, в легких рубашках и светлых брюках.

      Речел со стороны наблюдавшая за происходящим злорадно подумала,  что  Георг был,  пожалуй, больше озабочен не мокрой одеждой пилотов, а массивными пистолетами на их поясах. У нее были некоторые основания считать,  что он строит,  какие-то расчеты в отношении англичан.  Ни Тесс, ни Лиз не появились на палубе явно по его распоряжению. В любом другом случае, лишенные предрассудков девицы давно бы уже были наверху.  Чары сестер, по всей видимости, рассчитывали применить позднее, в более удобной для них обстановке.

      Речел слегка задело, что Георг не пытается привлечь  к  своей  затее ее и к мыслям, мучившим последние дни, добавились справедливые сомнения в своем будущем:

      - Не уже ли ему понятно мое состояние. Или и его он запланировал заранее?  Что будет впереди? Опять денежная подачка, и предложение идти на все четыре стороны, ожидая, когда он позовет вновь? ...Да и позовет ли?

      Но чем больше она думала об этом, тем дальше уходила ненависть к Георгу  за то, что он сделал с ней, за то, что он сделал с Роном, за то, что он делал с другими людьми,  никогда не считаясь с их желаниями, часто без их ведома, всегда обманывая их, всегда манипулируя ими. И мысли о Роне, ощущение щемящей боли, ушли куда-то в сторону. На смену им пришла задетая женская гордость. Ревнивое чувство соперничества,  мстительное желание сыграть «свою  игру». В мозгу рефреном звучала одна и та же мысль:

      - Ну что же  подружки,  посмотрим, может быть, и мы на  что-то годимся.

      От размышлений ее отвлекло появление на палубе странноватого, маленького, щуплого человечка  служившего на «Ариадне» радистом. Это был единственный член команды, служивший  на яхте меньше года  и  поэтому мало знакомый Речел. Проступающая во всем интеллигентность, в сочетании с робостью и даже какой-то забитостью, делали присутствие  этого  человека на бору судна  явно неуместным,  но он пользовался заметным авторитетом у капитана и даже Георга.

      Он нанял его в конце зимы в Ницце по рекомендации  местных знакомых, когда  служивший  у  него много лет радист пропал во время стоянки в порту. Полиция предполагала, что он сорвался в воду после  посещения  портового  кабачка,  где  его  видели в последний раз, но что-либо доказать никто не смог.

      Новый радист был высококлассным специалистом.  Француз - инженер по образованию, он оказался без работы,  то ли за то, что в годы войны участвовал в сопротивлении,  то ли за то, что напротив - был  коллаборационистом. Говорить о временах оккупации он не любил, хотя на другие темы мог говорить часами. Болтливость не  мешала  ему содержать в идеальном порядке не только радиорубку, но и все электрохозяйство яхты. Летчики быстро нашли с радистом общий язык.

      На месте  гибели самолета поиски продолжались практически до обеда, но кроме обычных следов катастрофы, ничего найдено не было.  Остальные члены экипажа,  по-видимому, были погребены вместе с остатками самолета в море.

      Речел не спешила спускаться в каюту, хотя близилось время обеда, и надо было подумать, в каком виде предстать перед англичанами. Она ожидала появления сестер и не ошиблась.

      Первой появилась Лиз. И хотя двойняшек трудно было различить, даже находясь рядом,  по той манере,  в которой она  вела роль, Речел не сомневалась, что к лейтенанту стоящему на баке и всматривавшемуся в море, приближалась Элизабет.    

      Выбор ее  был не случаен.  Молодой человек не был красавцем, но при росте более шести футов, телосложение выдавало хорошо  тренированного  спортсмена.  А манера поведения и еще по-детски ясные глаза говорили, что их хозяин в душе остается ребенком.