Читаем Остров полностью

       Моряк сделал по настоящему доброе  для подруг дело - благодаря ему, девушки тесно сошлись с японками. Впервые дни пребывания на острове у них даже ни возникало мысли о близком знакомстве с этим холодновато - корректными азиатками. Вначале Речел казалось, что даже легкие платья  горничных на них сидят, как мундиры военных, а невозмутимый покой лиц не может нарушить ничто на свете.

      Ричи растопил лед в отношениях азиаток с подругами, а события, которые вскоре  вовлекли в свой водоворот всех, сблизили их до такой степени, что они стали настоящими, близкими друзьями. Друзьями внимательными, чуткими, всегда оказывавшимися «в нужном месте и в нужное время». Кроме всего прочего японки обладали такими специфическими талантами, что удивили даже двойняшек и тем более, куда менее сведущую Речел.

      Девушка получила возможность сбрасывать груз истомленного желанием тела не только с двойняшками, но и с новыми подругами. Более того, в конце концов, они стали основными партнерами, помогавшими ей израсходовать весь запас неизрасходованной страсти. Любовная связь с женщинами не казалась изменой «ушедшему», тем более, что ни сестры, ни тем более японки на ее верность и не думали претендовать. 

      Дружба с двойняшками не угасла, но события, в центре которых они оказались, просто на время их развели. Речел, двойняшки,  Дик и его брат, да и все их окружение стали участниками грандиозного открытия, которое, казалось, давало возможность объяснить всю мистику произошедшего с ней за это время.

   Мистическая связь ее сновидений с капищем самых разнузданных древних религий Средиземноморья для нее была очевидна. Она была убеждена, что все, что с ней произошло, не было случайностью,  и она надеялась на новую встречу с Роном, одновременно ужасаясь чудовищ, его окружавших.

       Девушка постаралась  быть подальше от пещеры, и вся отдалась работе ныряльщиков в лагуне. В начале Ричи ее просто заставил надеть баллоны акваланга, и с ней произошло все тоже, что   было с остальными девушками. Первые же погружения показали ей такой удивительный, прекрасный, ни на что не похожий мир, наделили такой свободой передвижения в пространстве, что она  искренне была рада тому, что не стала копаться в прахе забытых пещер.

      Ричи, как моряк, естественно был руководителем группы подводников и вначале был озабочен только тем, как развлечь собравшуюся вокруг него компанию молодежи. Подводная охота казалась единственным достойным занятием.  Берти и молодые японки живо поддерживали командира в его развлечении. Марго же и  Вив вместе с Речел, напротив, отдавали все время поискам подводных чудес. Рыбы, моллюски, актинии и прочая морская живность завораживали своей красотой и девушки были искренне рады, когда Макдедли, узнав об их увлечении,  подарил им фотокамеру для подводной съемки. Речел, имевшая представление о фотографии, довольно быстро ее освоила и стала основным подводным «репортером». Все, что заслуживало внимания, оставалось на пленке, и  теперь они могли поделиться увиденным с другими.

 Собственно первенство в подводных находках принадлежало тоже им. Пушки с французского фрегата нашла Маргарет, а первые снимки сделала Речел. Девушки дали всем остальным по-настоящему достойное приложение сил.

       Речел была старшей и единственной, опытной женщиной в этой компании, к тому же старавшейся вести себя с молоденькими девчонками на равных и это сразу создало между ними доверительные отношения. Она стала тем человеком, к которому  девушки в первую очередь обращались со своими проблемами.  Неожиданно для самой себя, это помогло ей в то время занять место старших сестер,  в отношении Маргарет и Вивьен. Да в немалой степени и Берти, который беспрекословно признал авторитет тети Речел, особенно, когда Ричи унес с острова очередной приказ командиров. А молоденькие японки просто стали ее близкими подругами-любовницами.

       Точно также, она быстро поладила с Саэко, когда та стала руководителем подводников, после ухода Ричи и не было   никаких проблем, когда командиром стал Дик. Благодаря ему, подводные пловцы стали основными героями открытия того, что про себя Речел в последствии всегда называла «Капищем».

       Залы подземных храмов ни в коей мере не походили на то, что ей привиделось в ее ночных кошмарах, но все что она видела  в них, по сути, было их новым воплощением. Даже откровенно поверхностные знания Речел подсказывали ей, что все храмы были местом поклонения разным воплощениям, но все же одной и той же богини.  Во всех храмах она отчетливо находила  варианты одних и тех же верований. Скульптура, а главное фрески на стенах не оставляли сомнений в том, какого рода ритуалы здесь совершались. Звероголовые боги,  лохматые козлоногие сатиры и фавны сходились с опьяненными экстазом менадами и вакханками. Видеть все это не хотелось. Оживали недавние воспоминания.