Ровно пять лет (и это безусловно минимальный срок!) понадобилось Алтайскому краю для того, чтобы остановить эрозию. И результат не замедлил сказаться: прекратилось истощение земли, повысились урожаи. Вот цифры. С 1966-го по 1969 год на Северном Кавказе (Ростовская область, Краснодарский и Ставропольский края) добились прироста урожая зерновых на 7 процентов, а на Алтае — на все 40! «Вал» зерна за это же время на Северном Кавказе поднялся на 6, а на Алтае — на 23 процента. Таковы же и все «сопутствующие» показатели. Например, в 1970 году Алтай сдавал крупный рогатый скот средним весом по 369 килограммов «на голову», а Ростовская область — только по 328, алтайские курицы снесли в среднем по 187 яиц за год, а ростовские несушки отстали от них на целую полусотню.

Однако до сих пор речь шла о степных черноземах. А что дает рациональная система земледелия, совмещаемая с почвозащитными мероприятиями на других, нечерноземных почвах?

Поливные земли Средней Азии на огромных площадях дают устойчивые урожаи пшеницы 50 центнеров с гектара, риса — 60–65, хлопка — 40–45 без видимого истощения плодородия. На другом конце Советского Союза, в зоне избыточного увлажнения, при правильно организованном осушении и интенсивном удобрении земля дает не меньше 30–40, а то и все 50–60 центнеров с гектара. Такие урожаи вовсе не диковинка для многих хозяйств Прибалтийских республик. Однако сколько надо работать, чтобы получать такие урожаи и одновременно сохранять почву!

Чтобы остановить прогрессирующую овражную эрозию на территории 10 хозяйств трех смежных районов Харьковской области на площади в 52,4 тысячи гектаров, институт «Укрземпроект» запроектировал проведение различных работ на общую сумму более 1 миллиона рублей! В их числе такие гидротехнические сооружения, как специальные лотки-водотоки, плотины и донные запруды, водосбросы и водозадерживающие валы… Одних только лесозащитных насаждений предусмотрено посадить на площади более 3,5 тысячи гектаров, еще на больших площадях откосов балок и склонов оврагов сеют травы. И это помимо обычных агротехнических приемов борьбы с водной эрозией: обвалования полей, вспашки поперек склона и т. д. и т. п.

Работа огромная, однако колхозы и совхозы смело идут на большие затраты, зная: добр человек к земле, добра будет и земля к нему.

Заключение, которого не будет

Я работаю в том же институте, где и учился. Наш факультет — единственный, который имеет прямое отношение к сельскому хозяйству — факультет сельскохозяйственного машиностроения.

Как-то, поднимаясь по широкой лестнице вестибюля, слышу: «Алло, навозники!» Это — к нашим студентам. Нас тоже так звали коллеги со станков или со сварки. Зазнаются. А ведь частенько и куда более солидные люди со степенями и званиями полагают, что только «их» математика, физика, химия — это науки. А что за наука — земледельческая механика?! Подумать только, чего стоит одно название раздела «Основания для расчета и проектирования навозоразбрасывателей и доильных аппаратов»!..

Говоря о причинах столь пренебрежительного отношения к сельскохозяйственной науке, Д. И. Менделеев писал: «Причину особого консерватизма, по моему мнению, должно искать в том, что предмет этот долгие века не подвергался внимательному научному исследованию… Ему не обучали в наших высших учебных заведениях, на полеводство смотрели как на какое-то искусство или ремесло невысокого порядка, а научные начала в нем стали распространяться только благодаря сравнительно недавнему интересу химиков. Но сельскохозяйственное производство, очевидно, до крайности сложно и потому для своей разработки требует близкого знакомства с условиями и явлениями, действующими в почве, в растениях и в самом хозяйстве, что может быть доступно только лицам, исключительно им занятым, но в то же время обладающим современным запасом разных специальных сведений».

Вдумайся в эти слова, молодой читатель! Может быть, ты хочешь стать физиком или математиком, химиком или механиком. Так знай, нынешним агрономам или механизаторам приходится быть сразу всем: физиком и математиком, химиком и механиком, биологом и зоологом и т. д. В земледелии сплетены буквально все естественные науки, и на стыках их рождаются все новые гипотезы, догадки и открытия.

И в то же время — от колесницы до ракеты — это много, а вот от сохи до современного плуга — много это или мало? Конечно, все мы хотим побывать на звездах, проникнуть в большую вселенную. Между тем под ногами у нас тоже вселенная, меньшая, но столь же сложная. И наверно, даже более сложная, ибо за последнюю пару тысячелетий человек совершил несколько революций, преобразовавших способы его передвижения по планете и вне ее, и ни одной, которая коренным образом изменила бы способ воздействия на ту самую среду, от которой зависит само его существование.