Читаем Оставленные полностью

- Если это произойдет, а то, что рассказал Томпкинс, соответствует действительности, - мрачно констатировал Бак, - значит, можно считать меня покойником.

- Думаете, они убьют вас?

- Они убили Бертона и Томпкинса. Я для них еще более опасен, учитывая массу моих читателей.

- Если действительно существует заговор, о котором говорите вы и ваши друзья, тогда то, что вы разоблачите их, не послужит вам защитой.

- Я понимаю это. Может быть, я предприму какие-то другие шаги. Пока я не вижу выхода.

- Я найду для вас выход.

Мозг Бака заработал в бешеном темпе. Это как раз то, чего он так хотел, но вместе с тем он боялся, что Карпатиу не сможет предпринять что-либо настолько быстро, чтобы Бак не попал в лапы к Тодд Котрану и Салливену. А, может быть, Карпатиу связан с ними более тесными узами, чем он признал?

- Сэр, я, безусловно, нуждаюсь в вашей помощи! Но в первую очередь я журналист, меня нельзя купить. Я не пойду ни на какую сделку.

- Ну конечно же нет! Я не собираюсь делать вам предложения такого рода. Я скажу вам, что я могу сделать. Я добьюсь того, что эти трагедии в Лондоне будут расследованы заново, и вы будете оправданы.

- Каким образом вы сумеете добиться этого?

- Это не имеет значения, раз это правда. Бак минуту подумал:

- Да, это правда.

- Конечно.

- Но как вы это сделаете? Вы должны подтвердить невиновность человека, которого не знаете, мистер Карпатиу! Как вы можете повлиять на то, что происходит в Лондоне?

Карпатиу вздохнул.

- Бак, я вам уже сказал, что ваш друг Дирк ошибался насчет существования заговора. Я не состою в одной компании с Тодд Котраном, Стонагалом или кем-то еще из международных финансистов, с которыми я имел честь встречаться. Однако есть целый ряд важных решений, затрагивающих их интересы, и тут кое-что от меня зависит.

Бак спросил Карпатиу, не возражает ли он против того, чтобы они снова сели. Карпатиу попросил Розенцвейга оставить их наедине на несколько минут.

- Видите ли, - сказал Бак, когда они уселись, - я - человек молодой, но уже многое повидал. Я чувствую, что довольно близко подошел - ну, не к заговору, а к какой-то затее - в которой вы активно участвуете. Я могу принять участие в игре и сохранить свою жизнь или отказаться и встретить свою судьбу в Лондоне.

Карпатиу поднял руку и покачал головой.

- Бак, повторяю, речь идет о политике и дипломатии, а не о преступлениях и грязных делах.

- Я слушаю.

- Во-первых, несколько слов о подоплеке, - сказал Карпатиу- Я убежден во власти денег. А вы?

- Нет!

- Вы еще убедитесь в этом. Еще в средней школе я добился определенных успехов в бизнесе. Ночами я изучал иностранные языки - те, которые были необходимы для достижения успеха, - а днем проворачивал экспортно-импортные операции и немало заработал. Но то, что мне представлялось богатством, было сущей ерундой по сравнению с тем, чего можно было добиться. Я должен был научиться делать деньги. Это было очень нелегко. В Европейском банке q брал миллионы, а потом выяснялось, что мои главные конкуренты полностью в курсе моих дел. Я терпел поражения в своих начинаниях, терял деньги, но продолжал бороться. Потом тот же самый банк выручил меня из беды и разорил моего противника. Я лично не стремился нанести ущерб конкуренту. Банк сделал это, чтобы я стал их партнером.

- Владельцем этого банка был очень влиятельный американец, не так ли?

Карпатиу не стал отвечать на этот вопрос.

- Что я в конце концов понял - на это ушло почти десять лет - так это то, как деньги уходят туда.

- Куда?

- В мировые банки.

- Особенно в те, которыми владеет Джонатан Стонагал? - предположил Бак.

Карпатиу снова пренебрег вопросом.

- Этот капитал обладает реальной властью.

- Как раз против этого я выступал в своих статьях.

- Речь идет о спасении вашей жизни.

- Я слушаю вас.

- Владелец денег задумывается об их судьбе. Он готов пойти на определенные уступки. Он начинает понимать, что имеет смысл привлечь кого-то - молодого человека, энтузиаста с энергией и свежими идеями.

- Что и произошло в Румынии?

- Бак, не обижайте меня. Предыдущий президент сам просил меня, чтобы я занял его место. Этот шаг был единодушно поддержан правительством и большинством народа. Всем стало лучше.

- Но прежний президент отставлен от власти?

- Он живет в роскоши.

У Бака перехватило дыхание. К чему клонит Карпатиу? Бак смотрел на него, не в состоянии ни шевельнуться, ни заговорить. Карпатиу продолжал: