Читаем Останний день полностью

И на самом деле — до той поры, пока она не выпила две чашки очень крепкого свежесваренного кофе, не умяла плошку овсянки и три круассана, ничего мне от нее добиться не удалось, и, судя по хитрому взгляду это был не предел. Не знаю, сколько бы она еще тиранила мое любопытство, не задергайся на столе мой смартфон, сообщая о том, что звонит недавно помянутый Карл Августович

— Шлюндт? — встрепенулась ведьма — Не бери трубку!

— С чего бы? — удивился я — Это невежливо. Опять же — вдруг он до чего полезного докопался? Я о броши, что мы сейчас ищем.

— Все так и есть — прошипела Воронецкая — Но ты трубку не бери, ясно? На нем одном свет не сошелся, если ты не в курсе.

О как. Неожиданно.

Телефон еще какое-то время поиграл музыку, погудел виброзвонком, да и стих.

— Минут через десять он снова меня наберет — многозначительно произнес я и постучал ногтем по экрану смартфона — А если я не отвечу, так и приедет. Ну?

— Елки гну — фыркнула Стелла — Как десять согну, так тебе дам одну. Пока ты катался с прошмандовкой Васькой на машине, я, между прочим, за нас двоих отдувалась. И маму твою обхаживала, и тому же Шлюндту улыбалась, и приятное впечатление на друзей семьи производила. Если ты не понял, все заметили, что мы пришли вместе. Заметили и сделали кое-какие выводы. Все же ты наследник серьезного состояния, это обязывает.

Боги мои, я даже не желаю знать, что она вкладывает в слова «впечатление производила». И видеть никого из тех, кто был поименован как «друзья семьи» в ближайший год тоже, чтобы ничего им не объяснять.

— Так вот, был среди гостей один любопытный господин — продолжила Стелла — Не в смысле любознательный, а в смысле осведомленный в ряде вопросов, в том числе связанных с темой антиквариата и коллекционирования. Понял, о чем я речь веду?

— Кажется, да — посерьезнел я — Хм, странно. А это кто? Вроде раньше таких в окружении мамы не водилось. Может, кто из новых знакомых, тех, что после моего исхода из отчего дома появились?

— Некто Николай Анатольевич — Воронецкая отпила глоток кофе — Высокий такой старикан, седой, с выправкой бывшего вояки. Но живчик, живчик! Так, знаешь ли, мое декольте взглядом жег, что платье чуть не задымилось.

— А, теперь понял — заулыбался я — Есть такой, Антипов его фамилия. Ну да, этот может. Не знаю как сейчас, но раньше он жен раз в три года менял, причем каждая последующая была на несколько лет моложе предыдущей. Помню, я еще гадал, что он станет делать, когда женится на восемнадцатилетней, дальше-то все, тупик. Но девчонки в претензии точно не оставались, он им очень хорошие отступные давал при разводе. Странно, что мама его позвала, кстати, ей вся эта брачная карусель очень не нравилась. Она не моралистка, но некоторые старомодные принципы ей близки.

— И хорошо, что позвала — Стелла снова глотнула кофе и горделиво задрала нос — Потому что этот самый Николай Анатольевич рассказал мне, у кого именно хранится интересующее нас украшение. Я ему рисунок показала, поулыбалась, глазки построила, он перья как тот петушок распушил, а после мне всю подноготную вопроса и выложил. Вот так-то!

— Лихо — признал я, салютуя ведьме своей чашкой — Удивила и порадовала. Признаю свою неправоту, надо было тебя еще вчера выслушать.

— То-то — еще сильнее возгордилась Стелла — Теперь понял, почему с Шлюндтом не стоило говорить? Он, скорее всего, не знает, что я в курсе, я с этим дедом общалась уже после того, как он отбыл. Собственно, я к нему и подошла-то потому, что заметила, как Карлуша о чем-то с ним трет, причем деловито так. Они, похоже, вообще давно знакомы, сложилось у меня такое впечатление.

— Запросто — подтвердил я — Антипов же коллекционер, он революционный фарфор собирает.

— Чего? — изумилась Стелла.

— В двадцатые годы того века в РСФСР одно время выпускали тарелки фарфоровые, агитационного толка — пояснил я — С рисунками по всей поверхности. Большевики, флаги, «Аврора», то, се… Главной по этим тарелочкам была Щекочихина, но и другие мастера тоже свою руку приложили. Так что на этой теме они запросто могли знакомство раньше свести, Шлюндт ведь торгует всем, что можно продать.

— Чудны пути твои… — вздохнула Стелла — Ладно, не суть. Так вот, видел он эту брошь с гербом. Она находится в коллекции некоего Боровикова. Насколько я поняла, он Антипову твоему ровесник, и конкретно подвинут на теме белого движения.

— Так и есть — я подпер щеку ладонью и печально глянул на сотрапезницу — И скажу тебе так, дорогая — новость с одной стороны хорошая, потому что предмет найден, а с другой хреновая. Мне этот Боровиков немного известен, понаслышке, разумеется, у него отец как-то раз хотел картину купить, маме в подарок на день рождения. И не выкупил, несмотря на все свое умение убеждать и финансовую состоятельность. Уперся этот старый хрыч и все тут. Не любит он расставаться с предметами из своей коллекции, просто ни в какую. Уж вроде тот француз-художник не по его основному профилю был, и все равно ведь не продал.