Полонский только сейчас вспоминает про чип с памятью убитого Юханова. Если чип пропадет, ему придется искать работу за рубежом. Но его карманами никто пока не интересуется.

– Давайте быстрее! – раздается неожиданно визгливый голос мужчины, стоящего у двери. – У него маяк включен, а вы копаетесь!

– Никто его не ищет! – это Коко.

– Коллега, а вы не допускаете точечной подкорковой изоляции?

– Ни в коем случае. Взгляните сюда, четвертая дорожка, абсолютно чисто.

– Скорее! – Это мужчина у двери. – Сюда кого-то несет.

Он что-то делает, шевелит руками на уровне груди. Потом в поле зрения Полонского оказывается разложенный приклад, это полицейский «сонник» британского производства.

– Но Миша должен был перекрыть дорогу!

– Эй, потише, наш пациент не спит.

– Удивительная картина, они добились невозможного! – Женщина щелкает тумблерами прибора, спрятанного в недрах саквояжа. – Я бы осмелилась заявить о двухуровневой программе…

– Если не трехуровневой, коллега. Обратите внимание на частоту в дельта-ритме!

– По всем каналам приходится держать шестнадцать микроампер.

– Сколько может уйти времени на раскодировку? – Деловитый равнодушный тон Коко вгоняет Полонского в дрожь.

– Постараемся за пару суток, загрузим все свободные кластеры.

– И что потом?

– Если все подтвердится, то выход только один.

– Но доказательной базы все равно нет!

– Весь вопрос в том, сколько человек в Останкино успели так загру…

– Тихо, тихо! Вы закончили, коллега?

– Одну секунду… Готово.

Жужжание, щелчок, голову освобождают от ремней, скрин компьютера гаснет. Полонского поднимают с ковра и бережно возвращают на софу. Затем вспыхивает свет, и, когда глаза привыкают, он видит в комнате лишь свою белокурую спутницу. Дверь распахнута настежь, в полумраке гаража отсвечивает багажник «ситроена». Ни малейших следов от троих посетителей.

Коко ужасно серьезна. Убедившись, что мужчина способен ее воспринимать, девушка садится рядом и берет его широкую ладонь.

– Слушай меня очень внимательно, котик. Рада бы с тобой поболтать, но ждут дела. Надо отрабатывать твои десять штук. Поэтому я поеду, а Миша подождет, пока ты придешь в норму, и подбросит тебя до твоей тачки. Будь паинькой, возвращайся домой и честно ходи на службу. За меня, котик, можешь не волноваться, я знаю, что делать. Мы найдем эту рыжую красавицу, если только она еще жива, и сразу тебе сообщим. Мама Фор никогда никого не обманывает. Ты, главное, верь нам и не лезь к мамочке с глупыми вопросами, вроде того, где меня найти. Идет? Мамочка не любит подлых штучек, ты же знаешь. Посиди, остынь, сходи в бассейн… Я сама тебя найду. Да, ведь тебе, наверное, обидно, что мои друзья без спросу поковырялись в твоем мозгу. Ты, наверное, хочешь знать, кто они такие и что они там нашли. Извини, Януш, но я тебе лучше отвечу на другой вопрос. Тебя вроде бы занимало, с кем мы схлестнулись в «Ирисе»? Так вот, это ребята из кремлевской охраны. Я тебе на скрин сбросила ссылку, сам посмотришь. Личность убитого, того, что чуть не прикончил тебя, я сверяла с базой «Ног Брайля». Как минимум шесть раз его рожа мелькает среди телохранителей. Доказать ничего нельзя, и донна Рафаэла никогда в жизни не признается милиции, что в ее «Ирисе» замочили трех человек. Ты все уловил, котик? Я жду ответа…

Полонский медленно опускает веки. Да, он уловил. Еще не переварил, еще не до конца поверил, но уловил.

– Отлично, милый… – Коко нежно целует дознавателя во вспотевший лоб. – Ты, кстати, в курсе, что отчудил ваш генеральный? Час назад он открыл учредительный съезд новой партии, а секретарем избрали зама министра внутренних дел. Конкретно показал господин Сибиренко, с кем в одной упряжке. Но партию каждый дурак создать может, ты бы слышал, что Лева в программной речи заявил.

Поскольку Полонский ничего не может ответить, Коко тянет выразительную паузу до последнего.

– Они будут бороться за открытие доходов и полную индексацию имущества всех депутатов и госчиновников. Ты можешь себе такое представить? Это даже не смелый шаг, это все равно что бросить хабарик на бензоколонке! Если до выборов не ошибутся, чем черт не шутит, котик…

Но я к тому, что господин Сибиренко очень занят, ему не до нас. И если тебе вдруг придет глупая идея обсудить нашу сегодняшнюю встречу со своим начальством, помни о пианистке Лиз, что хотела с нами встретиться в «Ирисе». Ей тоже было что рассказать. Помни о дырке в ее голове, а я буду помнить о тебе.

17. Мисс Лилиан

Это не жена Юханова.