Неосознанность глубоко пустила свои корни. Ее сценарий известен нам наизусть. В суматохе повседневной жизни мы не замечаем своих поступков, пока не возникнет определенная проблема. Когда мы случайно блокируем противоугонку в машине или кидаем носки в помойное, а не в бельевое ведро, то внезапно пробуждаемся. Уильям Джемс рассказывает историю о приготовлениях к обеду, смене белья, приеме ванны и отходе ко сну. Поскольку все будничные дела выглядят одинаково, их легко перепутать, и он бездумно начал с самого привычного.

Когда мы возвращались домой, мой друг рассказал мне замечательную историю неосознанности в трех поколениях. Однажды женщина стояла на кухне и варила мясо. Но прежде чем бросить его в кастрюлю, она отрезала от него кусочек. Когда ее спросили, почему она это сделала, женщина запнулась, немного застеснялась и сказала, что ее мать всегда поступала так, когда варила мясо. Ей самой сделалось любопытно, и поэтому она позвонила матери, чтобы спросить, почему та всегда отрезает маленький кусочек мяса, прежде чем сварить его. В ответе матери не было ничего удивительного: «Потому что так поступала моя мать». Потом, в надежде получить более вразумительный ответ, она спросила свою бабушку, почему она всегда отрезала кусочек, прежде чем сварить мясо. Недолго думая, бабушка ответила: «Оно просто не помещалось в мою кастрюльку».

Последствия неосознанности варьируются от банальных до катастрофических. Очень печален пример юноши, который отправился на вечеринку в большом поместье в лесах Нью-Гэмпшира. Поздним вечером он и его девушка вышли прогуляться в сад. Сквозь черноту ночи он разглядел большой бассейн. Развеселившись, он содрал с себя одежду, издал клич Тарзана, ударил себя кулаком в грудь и сиганул с трамплина в застывший бетон. Юноша сломал себе шею.

Между банальщиной и трагедией лежит широкий диапазон менее очевидных, но не менее серьезных последствий неосознанности. Он включает в себя ограниченный образ Я, бессмысленную жестокость, потерю самоконтроля и отставание в развитии.

Ограниченный образ Я

Из-за ограниченного образа Я как отдельные люди, так и целые корпорации оказываются до крайности уязвимыми. Возможно, у домохозяйки сложился крайне примитивный образ самой себя, собственных дел и занятий. Знакомясь с людьми, она может представляться как «жена такого-то». Она видит себя хозяйкой «его дома», покупает одежду, которая «нравится ему», готовит еду. Хотя в этой традиционной роли она может чувствовать себя очень счастливой, что случится, если муж решит собрать чемоданы и уйти? Не выпадет ли она из колеи сейчас, когда правила игры поменялись? Всякая «домохозяйка» выполняет множество других ролей: дочь, сестра, друг, швея, художница-любительница и так далее. Осознанно воспринимая все эти различия, она будет менее уязвима перед потерей. Если она расширит свой образ Я в рамках этих ролей или же их разновидностей, то развод может только упрочить ее положение.

Ограниченный образ Я приносит не менее серьезные убытки корпорациям. Руководство может определить бизнес как удовлетворяющий потребности определенных рынков, но оказавшийся в ловушке своих ошибочных представлений. В своей классической работе 1975 года, написанной для журнала «Гарвард Бизнес Ревью» под заголовком «Маркетинговая близорукость», Теодор Левитт{27} писал: