Читаем Особый район полностью

– Откуда Атласов вообще тут взялся? – спросил Сикорский.

– Он же отсюда родом, – ответил Кривошапкин. – Здесь его прадед похоронен и отец. Деда, правда, раскулачили перед войной, он еще молодой был, и увезли куда-то, так что никто не знает, где он умер. Вот они с сынком в начале лета приехали, бумаги из архива привезли, стали доказывать, что чуть ли не все село им принадлежит.

– Не понял? – удивился Валера.

– Дело в том, – объяснил Егор Афанасьевич, – что Атласовы когда-то были самыми богатыми тойонами в улусе, потомками самого Тыгына себя называли. Почти все оленьи стада и конские табуны им принадлежали. Весь улус на них работал. А потом коммунисты у них все отобрали. Теперь, правда, Илья Григорьевич Атласов – снова большой человек, во власть в столице попал. Говорят, у него миллионов – не сосчитать, целые прииски ему принадлежат, в самой Москве большая квартира есть. Когда сын уехал в Англию учиться, он вроде бы даже в Лондоне дом купил. Олигарх, словом.

– Так на кой ляд ему ваш Тоболях понадобился, если он такой богатый? – недоуменно спросил Валера.

– Историческую справедливость восстанавливать приехал! – с горечью ответил Кривошапкин. – В бумагах написано, сколько чего Советская власть у его деда отобрала, вот он и говорит, что все должно быть возвращено ему. Наследник, мол… А это, считай, весь улус!

– Все равно не понимаю, зачем ему все это нужно? – пожал плечами Валера.

– Может быть, сначала он и не собирался этого делать, – уточнил Егор Афанасьевич. – Сначала скромно себя вел, со стариками беседовал, про деда своего все расспрашивал. Только потом, когда катаклизьма произошла и он понял, что обратно выбраться не сможет, а все богатства там остались, стал права качать. И то сначала потихоньку, по-умному. Он ведь говорить как умеет красиво, заслушаешься! Без меня, говорит, пропадете, у меня знания и опыт. Я, говорит, умный, сам сумел разбогатеть и вам помогу, а что вам этот старый дурак Кривошапкин сможет дать? Такие, говорит, как он, я то есть, и без того народ до нищеты довели! А наши люди что? Им кто сладкую жизнь пообещает, за тем они и потянутся, как телята. Хоть бы подумали, из-за кого нищими стали? Может быть, потому, что Атласов на их горбу разбогател? Я так думаю, если люди нищают, значит, их деньги к кому-то другому попали, не пропали же они в никуда! А попали они к таким, как Атласов!

Старик постоянно прихлебывал из стакана и уже заметно плыл. На щеках проступили красные пятна, речь стала громче.

– Выборы устроил, – продолжал он, возбуждаясь с каждой минутой, – только сначала с торгашами нашими сговорился, взял у них водку и раздал по бутылке на нос. И еще по одной пообещал, если его выберут. Теперь вот я навоз с фермы выношу за копейки, а молодежь эта с карабинами смотрит и смеется! Эх, жалко, сыновья мои в столицу уехали жить, они бы им посмеялись!

– Я тогда еще поражался, – вставил Сикорский, – этот мудак мог меня в порошок стереть, а он деньгами взял, десять тысяч баксов за два выбитых зуба с меня срубил! Вот оно в чем дело, ему, оказывается, каждая копейка в радость!

– Как же ему удалось молодежь на свою сторону перетянуть? – спросил Валера.

– Эх, Валера! – вздохнул Кривошапкин. – Что тут непонятного! Молодежь сейчас какая – он наобещал им, что будут жить, как в Японии, вот они за ним и пошли. А не понимают, что для того, чтобы жить, как в Японии, надо и работать, как японцы работают. Был я там, видел, как они вкалывают. А старшие… им только налей побольше…

Егор Афанасьевич взял со стола бутылку с остатками водки, поболтал, вылил в свой стакан и медленно выпил. После этого сразу клюнул носом в стол и затих. Валера с Сикорским взяли его под руки и уложили на диван. Старик пробурчал что-то невнятно и захрапел с присвистом.

– Ну что, как вам ситуация? – Стас посмотрел на своих спутников. – Я так думаю, что черта с два получится у нас с этим князьком договориться. Говорите, значит, он Незванова к себе вызывает, как своего подчиненного? И Красноармеец должен под него лечь со всем населением, потому что, оказывается, мы все по его земле ходим?

– Что-то вроде того, – ответил Валера, снимая накипь с булькающего на плите варева. – Только плохо он Ивана Петровича знает…

– От этого нам не легче, – поморщился Стас, – задачу свою мы не выполнили.

– Может быть, Роман сумеет договориться? – робко вмешался Винокуров. – Все-таки родственники…

– Ты в своем уме? – взвился Сикорский. – Думаешь, он будет наши интересы отстаивать? Наоборот, вредить будет. Считай, сами князьку шпиона привезли.

– Да, – согласился Валера. – Ты прав. Конечно, выложит все, что знает. А нам совсем не нужно было бы, чтобы князек знал наше положение.

– Боюсь еще, – добавил Стас, – он расскажет дядюшке, что я тут с вами. Вот тогда…

Что будет тогда, он не успел договорить. Со стороны прихожей раздался шум, – Кривошапкин не считал нужным запираться изнутри, – топот нескольких пар ног, и в комнату ввалились пятеро «гвардейцев» во главе со все тем же Володей Атласовым. Карабины они держали на изготовку.