Читаем Особо опасны полностью

О принялась плакать.

У Эстебана тоже в горле встал комок.

Набравшись храбрости, он все же решился попросить О зафрендить его в «Фейсбуке».

245

Им прислали инструкцию: «Будьте готовы к двум часам. Место встречи сообщим следующим сообщением».

— И ты доверяешь этим ублюдкам? — спросил Чон.

Прыгай, сынок, я тебя поймаю.

— Нет. Но разве у нас есть выбор?

Нет.

246

Подо мной уже земля горит.

Европа очень крутая и все такое, но «дом есть дом», да? К тому же деньги у меня кончились, но об этом ты, наверное, уже догадалась.

Но, момзоид, когда я говорю «домой», я имею в виду не совсем тот дом, о котором ты подумала. Ну, на чуть-чуть и тот, но потом я все равно съеду. Давно пора, правда? Дело в том, что мне, кажется, уже пора заняться своей жизнью (без всяких инструкторов).

Я пока не очень знаю, что именно это значит, но что-то точно значит. Может, я даже уеду за границу (опять) и займусь благотворительностью. Буду всем помогать и все такое. Помнишь моего друга Бена? Я, наверное, поеду с ним и Чоном, еще одним нашим другом, в Индонезию, где мы займемся всякими полезными делами. Будем рыть колодцы и все в таком духе. Можешь себе такое представить? Твоя бессмысленная дочурка с лопатой в руках!

Люблю тебя.

О.

247

Оружейник Барни — заядлый любитель радио, в особенности ток-шоу консервативного толка.

В общем, услышав в новостях о побоище близ шоссе, он только порадовался, что на свете стало на шесть мексиканцев меньше. А еще он узнал, что на месте преступления и вокруг трупов нашли гильзы калибра .50BMG, причем первые несколько выстрелов были сделаны с расстояния — кто бы сомневался, нормальные люди «Барретту 90» для ближнего боя не используют. В общем, во всем этом Барни усмотрел возможность немножко подзаработать.

Видите ли, Барни живет на границе.

Ну да, все мы в каком-то смысле живем на границе, но Барни делает это в буквальном смысле слова. А что это значит, в наши-то дни? То, что он настолько же гражданин Мексики, насколько гражданин Америки.

Ему самому это не нравится, его это даже бесит, но что поделать — факт остается фактом.

И неважно, что тут вякают пограничники, активисты и прочие гондоны из Вашингтона — этой страной на самом деле руководит картель Баха.

Такая вот особенность работы.

Которая Барни совершенно не напрягает. Еще бы, если картель — самый лучший его клиент.

Распространяться Барни об этом не любил, потому что на втором месте в списке его покупателей значились консерваторы, которые, как и сам Барни, мексиканцев ненавидели. Но Барни надо было оплачивать медстраховку и подмазывать Бюро по контролю за соблюдением законов об алкогольных напитках, табачных изделиях, огнестрельном оружии и взрывчатых веществах — иначе ему светило провести лучшие годы своей жизни среди любвеобильных нигеров федеральной тюрьмы. А теперь он стоял перед выбором.

Кому же ему позвонить?

Кому можно доверять?

Кто даст ему больше денег?

Он приглушил радио, чтобы спокойно поговорить по телефону.

Ладо был очень рад его звонку и заверил Барни, что, разумеется, он будет рад заключить сделку на взаимовыгодных условиях.

(Гринго, pendejo, белорожий.)

Когда же Ладо услышал, какой именно козырь припасен у Барни, он сразу перестал радоваться.

248

Ладо перестал радоваться, а вот Елена впала в ярость.

Она была в бешенстве.

Потому что чувствовала себя последней идиоткой.

Позволила двум американцам облапошить себя. Неужели симпатия к этой их девице (можно даже сказать, очарованность ею) совсем затмила ей глаза?