— Дорогой мой старший торговец, мне абсолютно безразлично, кем был ваш дед: королем Смирно или самым распоследним побирушкой. Все, что я сказал, служит одной цели — доказать незначительность этой информации. Видимо, вы не заметили главного. Так что вернемся к делу. Вы — смирнианец. У вас богатый опыт общения с чужеземцами. И, кроме того, вы один из лучших торговцев. Опять же, бывали на Кореллии и знакомы с нравами кореллианцев. Вот и отправьтесь туда.

Мэллоу глубоко вздохнул.

— В каком качестве? Шпиона?

— Ничего подобного. В качестве торговца, но умеющего глядеть в оба. Вам нужно попытаться выяснить источник появления на Кореллии атомной энергии. Кстати, смею вам напомнить: на двух из трех пропавших кораблей были смирнианские экипажи.

— Когда назначен отлет?

— Это зависит от состояния вашего корабля…

— Шести дней будет достаточно.

— Вот сразу и вылетайте. Все дополнительные инструкции получите в Адмиралтействе.

— Отлично! — Мэллоу встал, потом долго тряс руку Сатта и, наконец, вышел.

Сатт подождал. Он посмотрел на свои сплюснутые пальцы и стал их тщательно массировать. Затем пожал плечами и отправился в кабинет мэра.

Мэр уже выключил видеоэкран и откинулся на спинку кресла.

— Ну, и что вы думаете по этому поводу, Сатт?

— Из него бы вышел неплохой актер, — задумчиво протянул Джорин Сатт, глядя перед собой.

2

День клонился к вечеру. В холостяцких апартаментах Сатта на двадцать первом этаже «Хардин Билдинга» сидел Паблис Мэнилоу и потягивал вино.

Кстати, именно Мэнилоу, седой и сухощавый, выполнял две важнейшие функции Фонда. Во-первых, он являлся секретарем по иностранным делам при мэрии. Во-вторых, для всех солнц и систем Галактики, за исключением самого Термина, он был Лидером Церкви, Подателем Священной Пищи, Магистром Святилищ; и эти громкие и невразумительные титулы и звания можно было произносить до бесконечности.

— Но он не возражал, чтобы вы послали туда именно этого торговца. Вот в чем суть, — произнес Паблис Мэнилоу.

— Это ерунда, — перебил его Сатт. — И не дает нам возможности быстро принять решение. Все это мероприятие — грубая авантюра, потому что у нас нет никаких возможностей просчитать вероятность тех или иных результатов. Это равносильно вытягиванию веревки в надежде на то, что на конце ее случайно может завязаться петля.

— Разумно. Но ваш Мэллоу — способная личность. И я допускаю, что обмануть его совсем не так просто…

— На этот риск мы вынуждены согласиться. Если измена реально существует — причастны к ней исключительно способные люди. Если измены нет — то способные люди понадобятся нам для выяснения истины. А Мэллоу останется под нашим наблюдением. Кстати, у вас опустел бокал…

— Благодарю вас, мне достаточно.

Сатт налил вина в свой бокал и стал терпеливо ждать, пока гость вынырнет из состояния глубокой задумчивости.

Что бы ни творилось в голове Мэнилоу — к решению это не привело, потому что он вдруг спросил:

— Скажите мне, Сатт, что вы задумали?

— Хорошо, Паблис, — тонкие губы Сатта зашевелились. — Мы с вами находимся в данный момент в самом разгаре «кризиса Селдона».

Мэнилоу удивленно поднял на него глаза.

— Откуда у вас такие данные? Селдон опять появился в Хранилище?

— А зачем? Мой дорогой, это совершенно излишне. Давайте попробуем спокойно разобраться в ситуации. С тех пор, как Империя покинула Периферию и мы стали рассчитывать только на самих себя, — мы ни разу не сталкивались с противником, обладающим атомной энергией. Сегодня это произошло. Впервые. Само по себе это уже крайне важное событие. Но оно не одиноко. Почти за семь десятков лет мы в первый раз сталкиваемся с серьезнейшим внутренним кризисом. И, по-моему, полное совпадение обоих кризисов — внешнего и внутреннего — снимает все сомнения.

Мэнилоу прищурился.

— Если это все, то двух факторов недостаточно. До сих пор происходили два кризиса Селдона, и оба раза Фонд стоял на грани гибели. Если опасность уничтожения не возникла, значит, и речи не может быть о третьем кризисе.

Поколебать спокойствие Сатта оказалось невозможно.

— Такая опасность на подходе. Когда кризис наступил, то и круглый дурак может догадаться о нем. Но распознать зародыш, эмбрион катастрофы — вот истинная услуга государству. Поймите, Мэнилоу, наше развитие — это заранее предначертанный исторический путь. Нам известно, что Хари Селдон сумел рассчитать исторические вероятности будущего. Мы также знаем, что нам предстоит восстановить рухнувшую Галактическую Империю. Нам сообщили, что на восстановление уйдет около тысячи лет. И нетрудно догадаться, что за это время мы обязательно столкнемся с рядом кризисов. Первый из них наступил через пятьдесят лет после основания Фонда, второй — спустя тридцать лет после первого. После второго уже прошло семь десятков лет. Самое подходящее время для третьего кризиса. Паблис, я совершенно уверен в том, что говорю.

— И у вас есть план по борьбе с наступающим кризисом? — в жесте, каким Мэнилоу потер нос, сквозила неуверенность.

Сатт кивнул.

— И мне вы отводите главную роль?