Читаем Осьминог полностью

– Никуда он ее не увез, – пробормотала Кими, ни к кому конкретно не обращаясь. – Она работала в магазине дорожных сумок прямо на станции, в одной из башен-близнецов[179]. Этот дуралей, – не оборачиваясь, она махнула рукой в зал, – этот дуралей Такахаси очень радовался, что его сестренка работает в таком месте. Там он ее и подцепил, этот ее принц из Нью-Йорка. Врал, наверное, что из Нью-Йорка, небось из такой же дыры, почище нашей, а? У вас же тоже есть такие маленькие городки, о которых вы и сами знать не знаете, а, амэрика-дзин?

– Конечно, есть, – согласился Александр.

– Какое-нибудь сраное захолустье, на весь городишко – один кинотеатр и пара комбини. Тупая школьница. – Кими отпила из бокала и встряхнула головой. Александр заметил, что густой слой туши с ее ресниц и темных теней размазался, отчего глаза казались неестественно большими. – Я говорила этому идиоту Такахаси, что добром это не кончится, что в большом городе девчонка обязательно с кем-нибудь свяжется, а он мне не верил! Идиот! – На весь «Тако» выкрикнула Кими, так что один из посетителей, занятый огромным, еще шевелившимся на его тарелке лангустом, вздрогнул от неожиданности и уронил на пол палочки. – Мужика, чтобы он что-то понял, нужно взять за шиворот и ткнуть носом в дерьмо, как кошку или собаку! Японская девушка должна блюсти себя, слышишь, ты, идиот! Иначе она никому не будет нужна!

Такахаси поднял голову и устремил в спину Кими взгляд, полный ненависти.

– Блюсти себя, говоришь! Да вы с Момоэ еще в школе задирали юбки перед туристами, чтобы заработать на банку пива и пачку сушеных креветок! Что, ты думаешь, никто этого не знает? Слышь, хань[180], – он повернулся к китайцам, которые уже давно примолкли и только испуганно моргали. – Она может показать тебе задницу за пятьсот иен, а если у тебя есть тысяча, сделает и еще кое-что.

Один из китайцев в ответ растерянно улыбнулся и покачал головой.

– У тебя что, нет пятисот иен, придурок? Или ты не хочешь посмотреть на ее задницу? А?!

– Дуйбутьи[181], – пробормотал китаец.

– Что, не понимаешь по-японски? Или ты презираешь японских девушек, а, сволочь? – Такахаси привстал и сжал кулак, похоже, найдя наконец, на ком выместить свою обиду.

– Перестаньте, Такахаси-сан. – Кисё, собиравший в зале использованную посуду, подошел к рыбаку, поставил стопку тарелок на свободный стол и положил ему на плечо руку: – Сядьте.

Тот, как будто внезапно почувствовав сильную слабость, медленно опустился на свое место.

– Поцелуй тогда в задницу своего Мао Цзэдуна, китайская рожа, – буркнул Такахаси напоследок.

Китайцы на всякий случай синхронно кивнули и еще раз улыбнулись ему своими виноватыми улыбками. Кисё постоял еще мгновение рядом с Такахаси, затем забрал грязные тарелки и понес их на кухню. Александр заметил, что рыбак потирает плечо, морщась, как от боли.

– Эй, амэрика-дзин, – окликнула его Кими, все это время сидевшая лицом к бару, как будто происходившее за ее спиной ее совершенно не касалось, – мне скучно. Пойдем отсюда, а? Проводишь меня?

– Конечно, Араи-сан, – отозвался Александр, с облегчением отвернувшись от Такахаси. – Конечно, мы вас проводим.

Когда они вышли из «Тако», дождь лил сплошной стеной, и вода, не успевавшая уходить в канализационные люки, рекой текла по асфальту.

– Ничего себе! У вас в Москве бывает такая погода, Арэкусандору-сан? – С кислой миной поинтересовался Такизава.

Кими, едва стоявшая на ногах, обхватила его за плечи и не давала ему даже застегнуть пальто, его шарф размотался и теперь больше лез в лицо и мешал, нежели защищал от холода.

– Вы не подержите мой зонт, Арэкусандору-сан?

Александр взял зонт и попробовал раскрыть его над головой Такизавы, но ветер едва не вывернул зонт наизнанку, окатив финансового аналитика холодным душем.

– Похоже, лучше не стоит… – Такизава попытался обнять Кими, но та оттолкнула его обеими руками, поскользнулась и шлепнулась на землю. – Ох, ну что же делать, Араи-сан, вы совсем пьяная, разве так можно? Вы не ушиблись?

– Да пошел ты! Разве приличные люди так обращаются с девушкой?! – Кими сидела на земле, не делая попыток встать и с вызовом глядя на Такизаву.

– Мы поможем вам подняться, Араи-сан.

Они вдвоем поставили Кими на ноги. На этот раз она повисла на шее у Александра: из-за того, что он был больше чем на голову выше Такизавы, со стороны они, должно быть, выглядели забавно. Он придержал Кими за талию, и они медленно двинулись по улице, не заботясь уже особенно о том, чтобы как-то защититься от дождя и пронизывающего ветра.

– Вы знаете, где она живет, Арэкусандору-сан?

– С чего это вы взяли? – Проворчал Александр. – Я понятия не имею.

– Я… извините меня… Араи-сан, где вы живете?

– А ты поцелуй меня, американец, тогда я, может быть, тебе и скажу, где я живу… – Развязно отозвалась Кими.

– От нее мы ничего не добьемся. Пойдемте ко мне в отель, – вздохнул Такизава, – все равно он ближе вашего.