Читаем Ослепление полностью

– Опасаюсь, что нет. Мэри Бет симпатична, но не настолько, чтобы я позволил ей продеть себе в нос кольцо. Или надеть свое кольцо ей на палец. Но ты не отчаивайся. Я твердо уверен, что где-то на белом свете живет себе преспокойно леди, которой суждено покорить мое сердце. Я просто-напросто до сих пор ее не повстречал. Но уж когда это случится, я точно буду знать, что встретил женщину своей мечты.

– Так происходит со всеми мужчинами из рода Синклеров, – глубокомысленно кивнул Роберт. – Минутой раньше мы еще гуляли сами по себе, наслаждаясь одиночеством и независимостью, как вдруг в один прекрасный день падаем к чьим-то ногам, как подстреленная утка.

– Не могу сказать, что меня порадовала излишняя поэтичность употребленного тобою сравнения, – поморщился Брент, – но обещаю тебе, папа, что отныне я буду смотреть иными глазами на чучело утки в твоем кабинете – тем паче что это один из нас.

Вашингтон – май, 1876

Стоя перед зеркалом в холле у Мэдди, Андреа поправляла ленты на прическе. Двигалась она автоматически, так как мысли ее были заняты вещами гораздо более серьезными, чем то, как она выглядела. Ей предстояло совершить третий по счету вояж в «Гарден Отель», где она должна была оставить небольшую посылку для Ральфа Маттона. Внутри небольшого свертка из плотной бумаги, на котором было написано: «Для Джорджа Джонса», было упаковано несколько золотых монет и украденных накануне бриллиантов. Но поскольку драгоценности придется продавать скупщикам краденого, то их цена упадет и составит слишком малую часть от той астрономической суммы, которую Ральф назвал в качестве выкупа за возвращение Стиви.

Боже мой, Лилли, невольно простонала Андреа, ну как тебя угораздило втянуть нас в такие неурядицы? Что только ты разглядела в этом отвратительном типе? Клянусь, иногда мне хотелось так встряхнуть тебя, чтобы застучали зубы! Мы запутались, словно мухи в паутине. Ты умерла. Стиви в лапах у Ральфа. А я вынуждена обкрадывать друзей Мэдди, и конца этому не видно. А все потому только, что тебя угораздило влюбиться в чудовище! Так что можешь не сомневаться, милая сестричка, что я извлекла максимум пользы из твоего горького опыта. Прежде чем позволить себе в кого-нибудь влюбиться, я трижды проверю, достоин ли этот человек моей любви!

– Но это случится лишь в том невероятном случае, если я сподоблюсь дожить до такого дня, – с тяжелым вздохом сказала Андреа сама себе вслух. – Если мне не придется провести остаток жизни за решеткой. И если мне удастся заставить Ральфа отпустить Стиви и оставить нас в покое.

– Андреа, дорогая, что это ты там бормочешь себе под нос? Только выжившие из ума старушки все время беседуют сами с собой.

– Господи, Мэдди! – воскликнула Андреа, с замершим сердцем оборачиваясь в сторону хозяйки, с интересом наблюдавшей за нею. – У меня душа ушла в пятки!

Голубые глаза Мэдди вспыхнули, придавая ей сходство с шаловливым седовласым лесным эльфом, причем это впечатление было тем сильнее, что росту в ней было не более пяти футов, а свой неизменный зонтик она держала так, словно это был дорожный посох.

– Впредь я постараюсь обставлять свое появление с большим шумом, особенно когда ты так задумчива. Я положительно не желаю довести тебя до раннего помрачения рассудка. Тебе ведь прекрасно известно, что я не желаю видеть рядом никого другого, кроме тебя.

– Мне очень приятно это слышать, Мэдди, – возразила Андреа с усталой улыбкой, – но боюсь, что ты не права. Я с ходу могу назвать тебе не меньше десятка девушек, которые с радостью пожертвовали бы своей правой рукой за счастье быть твоей компаньонкой.

– Ну, а поскольку мне нужна именно ты, то пусть поберегут свои конечности ради другого случая, – и Мэдди кивнула в сторону двери. – Ты только что пришла или собираешься уходить, дорогая?

– Я ухожу. У меня есть несколько важных дел. Если только я не нужна тебе в ближайшее время.

– Я надеялась, что ты поможешь мне разыскать мою вязальную иголку. Похоже, что я потеряла одну из своего набора.

– Ты воткнула ее себе в прическу, – сказала Андреа, не в силах подавить улыбки, невзирая на свои грустные мысли. – Ты теперь похожа на одну из этих восточных аристократок с японских картин на шелке, Мэдди.

– Ох! – смущенно улыбнулась Мэдди. – Возможно, я таким образом дам новое направление в развитии моды. Скажи, а к иголке случайно не прицепился мой клубок ниток? Я умудрилась потерять его тоже.

– Вот этот? – спросила Андреа, указав на закрытый зонтик, из складок которого свешивался конец пушистой ярко-розовой нитки.

– Святые угодники, это он! Нет, Андреа, я еще раз хочу заявить, что не способна обходиться без тебя! Кстати, ты не могла бы заняться моими перчатками, скроить их сегодня, чтобы завтра Милли начала их шить?

– Я обязательно постараюсь, и, если сегодня мне это не удастся, я непременно примусь за них прямо с завтрашнего утра.

– Ты сегодня уже не вернешься? – уточнила Мэдди. – Да, я знаю, что мы сегодня никуда не собирались выезжать вечером, – она запнулась и неуверенно нахмурилась, – не так ли?