Потрясенный взгляд Хаос был более красноречив, чем все ее ответы на его вопросы.

- Ты этого не знала?

Хаос покачала головой со всей серьезностью, выглядя при этом так, словно только что узнала о том, что Санта Клауса на самом деле не существует. Казалось, будто она не только не догадывалась, насколько красивой была, но и на протяжении всей ее жизни девушку убеждали в обратном, и мысль об этом прожигала яростью все нутро Соломона.

Пораженный таким раскладом, Соломон был просто обязан стереть эту ложь из ее сознания.

- Это правда. Ты одна из самых красивых женщин, что я видел.

Хаос склонила голову на это.

- Шантиль - та, другая женщина?

- Да. И моя мать.

Улыбка, которая озарила лицо девушки, заставила Соломона почувствовать себя жутко. Для кого бы то ни было, получить столько удовольствия от самых простых вещей, означало крайнюю степень лишения в основных потребностях. Никаких домашних животных, никаких комплиментов. Сексуальное надругательство. Причиной всему этому был больной ублюдок Мастер.

- Мастер - это тот, кто причинил тебе боль?

Она яростно замотала головой.

- Больше никаких вопросов, никаких вопросов. Я тоже считаю тебя привлекательным.

Хаос блистала улыбкой, но Соломона насторожило что-то в ее взгляде, словно она отступала.

- Больше никаких вопросов, - поспешил заверить девушку Соломон.

- Мне нравятся опоссумы, - вдруг ляпнула она. - Детеныши опоссумов, точнее.

Впервые, с того момента, как Соломон покинул стены колледжа, он захотел, чтобы его основным направлением была криминальная психология. Девушка была загадкой, которая требовала решения, что было сродни проходу по мрачному туннелю, ведущему прямо в ад.

- Тебе нравятся опоссумы? - Соломон изо всех сил старался вернуть неуправляемый поезд на рельсы.

Хаос быстро кивнула, дав понять, что этот момент откровения был случайным и кратковременным.

- Детеныши опоссумов.

Соломон понял, разум девушки нуждался в бережном отношении. Теперь, когда он понял, насколько хрупкой она была психически, ему придется ходить на цыпочках рядом с ней. Он также понял, что не было никакой нужды в эмоциональной привязанности, чтобы заявить свои права, так как он спал с ней уже несколько ночей подряд. Но как еще Соломон должен был успокоить ее, когда девушка закрывалась от него? В своем сознании он воспринимал ее как сломленного человека, вот и все. Но кем он был для Хаос? Вот о чем стоило беспокоиться.

Несмотря на необходимость держаться подальше от нее, он должен был получить доступ к ней всеми возможными способами. Через разум и тело. Сейчас ему предстоит быть более осторожным.

- Как ты относишься к тому, чтобы начать физиотерапию?

Хаос сверкнула на него взглядом.

- Ты имеешь в виду... физическую подготовку?

- Да. Я могу помочь тебе стать более сильной, быстрой.

- Мне нравится эта идея. Помоги мне. Научи меня.

Соломон уставился на нее, внезапно занервничав от мысли о том, что ему придется прикасаться к ней. После всего пережитого, она вряд ли сможет выносить прикосновения с его стороны. О чем Соломон только думал, когда решился предложить такое…но, казалось, она жаждет этого контакта. Нет, трогать ее - было плохой идеей, ему нужно убраться отсюда. Хотя какие еще варианты у него были?

- Это может быть очень болезненным. Тебе стоит подождать.

- Но... я хочу стать сильной, - сказала Хаос, внезапно ее голос начал звучать обеспокоенно и испуганно.

Соломон мысленно метался из угла в угол: одно дело – признаться ей, насколько она прекрасна, и совсем другое – предложить пройти ей курс физиотерапии, во время которой он будет касаться ее.

- Ладно. Я помогу тебе изучить начальный курс самостоятельной терапии, что позволит тебе окрепнуть в кратчайшие сроки.

Улыбка девушки показала, что она испытывает волнение, а это означало, что Соломон может получить еще подсказки на тревожащие его вопросы, отчего он немного расслабился. В этом отношении план был прост. Он соберет их все, сопоставит факты, а затем использует.

Чтобы похоронить каждого больного ублюдка, что причинил ей боль.

Глава 11 

- Ты делаешь это каждое утро?

Соломон испуганно вздрогнул, обнаружив Хаос, сидящую на постели и наблюдающую за его утренней тренировкой.

- Стараюсь.

Он быстро схватил рубашку, проклиная себя за подобную неосмотрительность. Соломон терпеть не мог заниматься в одежде, ненавидел чувствовать, как ткань касается его торса. Он точно не знал, как Хаос смогла его услышать, поскольку передвигался по дому он словно ниндзя: очень осторожно.

- Я тоже придерживаюсь определенного распорядка дня, - сказала девушка.

Закончив упражняться, Соломон натянул рубашку на свой потный торс.

- Неужели? И какой он? Расскажи мне, пока я принесу тебе завтрак.

- Затем мы начнем мои тренировки?

- Ага. Ты готова?

Соломон достал индейку и яйца из холодильника.

- Думаю, да. Боли я не боюсь, - произнесла она непринужденно.

- Это хорошо, - кивнул он, положив буханку хлеба на стойку. - Потому что ее будет достаточно.