Читаем Осквернитель Соломон полностью

Соломон испустил звук, похожий на разочарование, или это было облегчение? Хаос молча замерла, сосредоточившись на прикосновении его руки. Он был вдвое крупнее ее. Хаос была уверена, что он даже больше Мастера. Но гораздо нежнее. Отчасти такое чарующее влияние на нее производил его голос. Хаос напомнила себе, что в ее обязанности, как избранной, входила необходимость обезопасить жертву. Если это подразумевало, что от нее требовалось поддаться его чарам, пусть так и будет.

- Думаю, тебе стоит отдохнуть, пока я не найду зарядку для телефона, - наконец, принял решение Соломон.

Хаос одарила его сильным пожатием, дав понять, что отдых ей очень необходим.

- Я не собираюсь использовать телефон, чтобы сообщать кому-либо о происшедшем, - поспешил заверить он.

Тогда зачем он ему нужен?

Словно почувствовав ее беспокойство, он добавил:

- На всякий случай, если возникнут новые проблемы.

Хаос позволила себе немного расслабиться.

- Я дам тебе вздремнуть. Далеко не уйду, буду все время в доме, хорошо?

То внимание, которое он оказывал ей, было завораживающим. Казалось, ее тело шло вразрез с ее разумом, когда она пожала руку дважды, что означало несогласие.

- Ладно, ладно, - прошептал он и придвинулся ближе. - Я побуду с тобой рядом, пока ты не уснешь?

Она сжала его руку один раз, и ее тело начало расслабляться. На инстинктивном уровне Хаос чувствовала себя в безопасности рядом с ним. За последние годы она узнала, что последствия физической травмы могут быть непредсказуемыми. Они могут заставить думать и говорить такие вещи, которыми не хотелось бы делиться. Постыдные вещи.

Хаос не была уверена, как долго пролежала, прежде чем ей завладели кошмарные видения. На этот раз ей снилось, что ее заживо съедали муравьи, пока она была привязана к муравейнику. Хаос была уверена, что этот кошмар вызван воспоминанием о детеныше опоссума. Мастер любил создавать украшения из костей животных. Каждое воскресенье, бродя вдоль одинокого шоссе, они проводили в бесконечных поисках нового материала для его работ - останков жертв автомобильного движения. Мастер уверял, что Бог создал всех животных в угоду человеку, чтобы тот мог использовать их так, как пожелает. В тот раз им попался раненный детеныш опоссума, в котором все еще теплилась жизнь.

- Похоже, он отбился от стаи, - размышлял Мастер, заставив Хаос поднять детеныша и положить его в мешок.

Позже Хаос должна была уложить все найденные останки на гигантские муравейники, чтобы убедиться, что никакое другое животное не растащит их в поиске пищи.Когда ей было девять, ее нарекли Избранной. Тогда у нее не было специальной подготовки, и она была очень зла на Мастера.

- Он страдает, ему больно! Вы сказали, что такая учесть ожидает только мертвых животных, но малыш жив, и он плачет!

Мастер рассмеялся, словно поведение Хаос было невероятно забавным.

- Он все равно умрет, независимо от обстоятельств, Избранная.  И это флюиды души, а не слезы.

Флюиды души. Высокопарность фразы привела ее в ярость, и тогда Хаос высказала Мастеру все, что думает о нем.

- Это подло! - кричала она на него. Мастер продолжал смеяться громче прежнего, и Хаос определила свою дальнейшую судьбу следующей фразой: - Вы - глупец!

Это был первый раз, когда Хаос разозлила Мастера. Впервые она ощутила его секретные методы воздействия. Без каких-либо видимых проявлений он ранил ее тело изнутри. Кто бы мог подумать, что такую боль может причинить простой палец. Он поразил ее в голову, шею, спину и живот.

После того как Хаос усвоила урок Мастера, ей следовало перенести скелет животного на солнце, чтобы завершить дело, просушив их. Затем ей показали, как просверлить отверстия в костях. Мастер проткнул мочки ее ушей большой иглой и принудил носить ушные кости черепа мертвого опоссума.

- Возможно, это поможет тебе быть более послушной, - сказал Мастер.

Со временем Избранная стала питать трепетные чувства к костям. Они были странными и уродливыми, и их было трудно различить с первого взгляда. И это было так похоже на нее саму. Связанные невидимой нитью, они были словно близнецы, животного и человеческого происхождения. Когда Мастера не было рядом, другие смеялись над ней, называя ее Опоссумом. В глубине души Хаос не возражала. Ей даже нравилось такое сравнение. Пока она не совершила ошибку и не рассказала Мастеру, что ее имя теперь не Избранная, а Опоссум. В гневе он вырвал ее украшения из ушей и разбил кости детеныша опоссума о камни.

- Это богохульство - испытывать любовь к животным, а не к Богу! - ответил Мастер.

Хаос знала, ему лучше не перечить. Чтобы избежать очередного урока послушания, она кивнула в согласии. И только в моменты одиночества, сидя в углу своей кельи, она оплакивала потерю единственного друга.

Конечно, со стороны это выглядело глупо. Дружить с ушной костью опоссума.