Не раздумывая, она послала стрелу в голову тролля… Снова раздался высокий вопль. У кострищ затихли барабаны. Послышались взволнованные тонкие крики.

— Помоги Далуру и дёру! — рявкнула Арди, наложила ещё одну стрелу на тетиву и послала её вслед за первой. Тролль заспешил в сторону лучницы. Он припадал на одну ногу и высоко ворчал.

Арди дождалась пока тролль подойдёт ближе, и нырнула в лес. Она по дуге побежала к месту, где примерно лежал Далур. За спиной трещали ветки. Тролль орал на весь лес своим удивительно тонким голосом. Звук быстро приближался.

«Сука! Вот вляпалась! Хрен я их больше когда послушаю! Надо бежать в другую сторону. Я его так обратно к Далуру и Молчуну приведу. Не отстаёт, мерзость такая!»

Арди на ходу выхватила стрелу, остановилась и почти не целясь выпустила её на звук. Темнота ответила тонким криком боли и ярости. В надежде что Молчун её услышит, она крикнула во все лёгкие:

— Молчун! Ждите у вещей!

Девушка стала забирать левее. Время от времени она громко выкрикивала ругательства. Бег по ночному лесу давался тяжело, да и бегом это не назвать. Всё время что-то цепляло и хлестало по лицу, оставляя мелкие, но болезненные царапины.

Треск веток сзади стал ещё ближе. Что-то попалось под ноги Арди, и она с шумным выдохом растянулась на земле. Девушка быстро оглянулась и увидела трухлявую короткую ветку. Треск кустов раздался почти над головой. Арди схватила деревяшку и что было сил швырнула как можно дальше в кусты. Зашуршали листья, зашевелились ветки и послышался глухой удар. Арди одним мощным движением откатилась с дороги под ближайшие заросли и замерла.

Тролль развернулся и захромал в сторону Арди. Молчун постарался вскочить, но проклятая грязь опять помешала ему, и он чуть было не растянулся вновь.

— Что за сраный день! — уже не скрываясь воскликнул человек и бросился к дварфу.

Далур лежал на спине и старался подняться. Заторможенными и вялыми движениями он искал на что опереться. Шлема на нём не было. Расколотый щит висел на руке только благодаря ремням.

— Вставай давай! — снимая разбитый щит с широкого предплечья дварфа, Молчун с опаской косился на лес и костры, от которых раздавались крики. — Ну! Слышишь?!

Далур ничего не отвечал, а лишь упрямо тряс головой и пытался опереться на непослушные руки чтобы встать.

— Топор… Дай топор… — глухим и слабым голосом пробормотал дварф.

Из разбитого рта на бороду повисла нитка кровавой слюны, и в свете луны весь подбородок поблескивал алым.

— Если мы тут останемся, он тебе уже никогда не понадобится! — Молчун пытался поднять дварфа, но у него не получалось. Тот был неожиданно тяжел для своего роста и совсем не помогал. — Ну! Вставай!

Молчун тянул Далура вверх, и ему наконец удалось поставить того на ноги, но дварф качнулся и снова упал, ткнувшись лицом в землю.

— Топор дай! — снизу из травы послышался голос дварфа.

— Дался тебе этот топор! — зло сплюнул человек. — Поднимайся же!

— Где топор?

— Вот упёртый!

Молчун в три прыжка добрался до места, где Далур схватился с троллем, и быстро огляделся. Ничего.

— В жопу твой топор, нет времени, — Молчун побежал обратно к дварфу и впереди что-то блеснуло в траве.

Топор.

Молчун схватил его и сунул рукоять в ладонь Далуру.

— Доволен? Вставай давай, — Молчун изо всех сил тянул дварфа вверх. — Держись за меня.

Дварф с трудом поднялся на ноги. Одной рукой он держался за человека, а другой опирался на топор, как на трость. Нетвёрдой походкой они заспешили к темнеющей стене деревьев.

— …ите у вещей! — отрывисто донеслось из леса.

Молчун оглянулся на костры. На полпути маячили бегущие тени.

— Давай, Далур! Поднажми!

Глава 4. Грязная рана

— Так какого хрена, Гарон, они сидят по избам, а не по лесам носятся? — молодой мужчина запальчиво вскочил из-за стола и крепко сжал кулаки.

Его слова взлетели куда-то под самую крышу и там затихли. Заплечный мешок, прислонённый к скамье у его ног, отозвался звяканьем железа.

— Да кабы я знал! Спроси поди дармоедов городских. — староста сильно, с досадой, дёрнул себя за длинный висячий ус. — Толс этот, чтоб его волки драли, ждёт команды из города. Старшего то их в дороге лошадь в голову лягнула, да так что все извилины снаружи оказались. Он и приехал к нам уже остывающим. Стражнички это, стало быть, доклад в город голубем отправили, теперь вот ответа ждут, кого за старшего и что делать. А по мне они только время теряют, да харчи наши изводят.

— Я сейчас пойду и поговорю с ним. В чьём говоришь доме он остановился? — шагающий туда-сюда по комнате собеседник пожилого мужчины остановился и тут же решительно направился к двери.