Читаем Осколки (СИ) полностью

Вообще берегинь легче всего сравнивать с драконом. Да-да, я никакой не придурок, а просто исключительно проницательный человек. Если судить по Залии, то берегини – мудрые красивые женщины, обладающие немалой долей магических (и светлых, и черных) способностей, но они всегда ищут во всем свою выгоду и не любят оставаться в долгу. Ах да, как и драконы, они очень падки на золото. Притарань им какую-нибудь редкую цацку, и они за нее хоть короля ночью удушат или себе палец отгрызут – не проблема.

К счастью, берегини всегда держатся друг от друга подальше, а если и встречаются, то тут, как говорится, рядом уж лучше не стоять: если не убьет, то заденет точно.

Из кого они перерождаются, и как становятся такими, никто так и не понял. Они не очень любят распространяться о своих прошлых жизнях, а мы и не лезем – своя шкура дороже всяких знаний, уж поверьте.

- Так, я тебя не отпущу, пока не назовешь мне все два вида аира. Ну, вперед, девчонка.

- Я-то откуда знаю? Ты мне про них ничего еще не рассказывал!

И правда. Какая же, к чертям, дырявая память.

- Ладно, на первый раз прощаю, - я поставил ее на землю и глянул на запачканные хлипкие туфли. – Нет, приодеться тебе точно не помешает, девчонка. Вся в грязи, вся в грязи… Кто будет с тобой иметь серьезные дела?

- На себя посмотри, - не растерялась она. – Кто с тобой будет иметь дела, а?

Я пожал плечами.

- Ну, это мой стиль, тут ничего не поделаешь.

Девчонка фыркнула, и тут ее взгляд остановился на одиноком сером доме, стоящем поодаль на высоком отшибе у одного из меньших притоков Джезеро.

Выглядел он, честно скажу, мрачно, зато имел три этажа, огромный двор и приличный деревянный амбар с большими тяжелыми воротами на железном запоре, и мне это нравилось. В таких домах нередко заводится всякая ересь, начиная от обычных домовых и заканчивая не очень приятными существами, называемыми Бадзулами. Значит, будут и денежки.

- Молодец. Туда и идем, - я свернул с тропы на луг, укрытый еще зеленой свежей травой, и уверенно направился в сторону дома на отшибе.

- Стой, - девчонка нагнала меня только через несколько минут, увязая ногами в грязи, - может, лучше не надо? Выглядит он странно…

- Все мы странные, что поделать.

- Да нет, я не про то. Ты разве сам не чуешь? У меня плохое предчувствие.

Я остановился и принюхался. Действительно, пахло странно, но угрозу я в этом запахе не видел. Наоборот, он словно заманивал меня к дому, суля удачу и деньги, и я совсем не был против.

- Тем более кто будет жить на отшибе? – продолжала уговаривать меня девчонка. – Мне мама всегда говорила, что там живут только ведьмы да колдуньи, и больше никто, потому что место скверное, и к нему всякую чертовщину тянет. Пошли лучше обратно, попросимся кому-нибудь в дом…

- Нет, - я отрицательно качнул головой. – Идем туда, и точка. Много ты понимаешь…

- Из Каравая я тебя же вытащила, так почему бы, черт возьми, меня не послушать?!

Я нахмурился и с удивлением посмотрел на ее глаза, в которых то и дело мелькали какие-то неприятные грозные искорки, от которых у меня шерсть вставала на загривке.

- Я говорю: не стоит нам туда идти, Йен.

Я уже открыл рот, чтобы признать ее правоту, но тут же прикусил язык.

- Да ладно тебе, девчонка, ты что, боишься? Уж поверь, в свои-то двадцать четыре года я стольких тварей повидал и со столькими справился, что рядом со мной еще ни один ученик не умер.

- И много у тебя их было?

- Ты первая, - честно ответил я и пошел дальше.

- О, просто отлично! Надеюсь, и последняя, - проворчала она, но отставать не стала, нервно озираясь по сторонам.

Мы перемахнули через забор и с удивлением остановились, заметив, что дождь вдруг прекратился. Я недоверчиво присел и потрогал пальцами абсолютно сухую мягкую траву, а девчонка встала рядом, скрестив руки.

- Ну, и о чем я тебе говорила?

- Да ладно. Наверное, просто ветер в другую сторону дул…

- Ага, как же, дул он в другую сторону. Ты как хочешь, а я из-за тебя своей жизнью рисковать во второй раз не собираюсь, - она развернулась и собиралась уйти, но я схватил ее одной рукой за хвост и насильно потащил к дому.

- Отпусти!

Она шипела и вырывалась, как дикая кошка, но мне, одним словом, было плевать. Ученик должен слушать своего учителя, это я усвоил прекрасно. В конце концов, об этом мне каждый день напоминали ноющие шрамы на брюхе.

Я пробежался по скрипящим ступенькам вверх и постучал кулаком в дверь. Девчонка успокоилась, но злиться не перестала, каждый раз норовя отвесить мне пощечину, но я выставил перед ее лицом свою ладонь и отодвинул подальше.

Сквозь дерево я услышал неспешное шарканье шагов, а затем дверь со скрипом отворилась, и я сквозь полумрак прихожей, освещаемой парой-тройкой тусклых свечей, увидел сухонькую низкую – примерно в половину моего роста – бабульку, одетую в коричневого цвета старое платье и с цветастым платком на голове.

Девчонка прекратила упираться.

Я прищурился. Идиот. А она-то была права! Но задом пятиться уже поздно.