Читаем Осколки сердец полностью

К концу недели, когда количество погибших орков из числа охранников пещер перевалило за пару сотен, а женщин было похищено около ста, вожди приняли нужное мне решение и отозвали часть войск с охраны лагеря волков. В ту самую ночь, когда прибыло подкрепление, мои орки украли еще двадцать молодых девушек. В это время я, в форме Поглотителя, устроил такую кровавую резню орков между собой, что вожди немедленно вызвали на помощь все резервы, оставив на охране питомника не более пятисот бойцов, причем из разных кланов. Видимо, чтобы не было соблазна похитить волков. Так что и вторая часть моего плана завершилась успешно, и мы, оставив два десятка воинов охранять женщин, с остальным отрядом направились к своей конечной цели.

Дрессировщик почти не удивился, когда с охраны лагеря стали снимать войска и отводить их к пещерам, где жили женщины. Он убедился, что вампир не бросает слов на ветер. Поэтому, когда к концу отпущенной ему вампиром недели в лагере осталось всего пятьсот орков, он был полностью готов к ритуалу и даже пригласил в ассистенты одного из своих родственников, которому доверял. Ночью, услышав звуки боя в лагере, он понял, что время настало, и, в отличие от всех остальных, которые бросились на подмогу защитникам, принялся спокойно готовиться к проведению ритуала. Прошло не более часа, когда он услышал сначала стук в дверь, а затем на пороге показался орк, одетый в серую броню. Орк произнес всего одну фразу на всеобщем языке:

– Мы пришли за волками.

Кивнув гонцу и захватив с собой дрожащего от страха родственника, дрессировщик вышел к загонам, где находились взрослые особи и молодняк. Он уже прикинул, что на всех орков готовых к приручению взрослых волков не хватит, поэтому решил, посоветовавшись с вампиром, приручить наиболее подходящих по возрасту молодых и сильных волков. Выйдя к загонам, он увидел вампира. Тот кивком подозвал его к себе.

– Господин! Я хотел бы уточнить кое-какие детали, – заговорил с ним дрессировщик.

Вампир вежливо наклонил голову, выслушивая предложение, а затем ответил, что в этом вопросе полностью полагается на опыт и мастерство дрессировщика.

– Двух волков привяжешь лично ко мне, – добавил вампир. – Волка и волчицу, для остальных воинов отряда – по твоему выбору.

Ритуалы, полностью обессилившие дрессировщика, закончились только к вечеру. Хоть в основном его душу грели воспоминания о богатстве, ожидающем его под корнями дерева, но и удовлетворение от хорошо проделанной работы тоже значило немало. Он с нескрываемой гордостью наблюдал за сияющими от счастья орками и довольными волками, которые после ритуала уходили вместе, чуть ли не облизывая друг друга. Ритуал приручения для вампира он провел самым первым, а когда закончил со всем отрядом, то даже поразился тому, как за столь короткое время волки стали его тенями, не отходя ни на шаг. Он надолго запомнил то выражение, с которым волки смотрели на вампира. У дрессировщика возникло чувство, что они разговаривают между собой.

Наконец завершился последний обряд, и дрессировщик с некоторым страхом ожидал, что скажет вампир. Тот подошел и, поблагодарив за работу, протянул большой кошелек, пояснив, что это премия за ударный труд. Затем сел на волка и отдал отряду приказ выдвигаться.

Дрессировщик еще долго потрясенно смотрел на уезжавших орков. Ему не верилось, что он стал богат и остался жив. Все же был страх, что вампир не сдержит слово. Развязав мешочек, орк еще больше обомлел: там лежал с десяток крупных алмазов. Премия оказалась стоимостью в десятую часть уже имеющихся у него богатств. Не чуя под собой ног от счастья, дрессировщик, подозвав родственника, отправился за своими вещами, которые предварительно собрал и вынес за пределы лагеря. Нужно было максимально быстро исчезнуть отсюда, пока на место побоища не вернулись орки, отправленные на охрану пещер. Волчий наставник разумно решил сначала вернуться в свой клан, отсидеться там некоторое время, а уж затем, откопав сокровища, развернуться по полной.

Я был счастлив, наверное, впервые с того времени, как расстался с Ал’лилель. Проведенный ритуал привязанности к животным повлиял на меня не так, как на остальных. Не знаю, возможно, в этом сыграла свою роль сущность Поглотителя, но как только ритуал был закончен, я начал улавливать обращенные ко мне эмоции моих волков и обрывки их мыслей: «Новый вожак, сильный, добрый». Я попробовал послать им свои мысли, и они радостно откликнулись, ощутив мои чувства по отношению к ним. Я назвал их Кай и Кара, даже не зная, почему. Может, это они мне сами подсказали? Пока происходили ритуалы для воинов отряда, мы успели о многом поговорить, передавая друг другу свои эмоции. Мысли у волков были немного странными, они в основном общались, оперируя запахами, а не зрением, но все равно я их понимал, а они понимали меня.