Читаем Осколки сердец полностью

Новизна этой мысли меня просто ошарашила. Ведь всю жизнь мне вбивали в голову, что вампир без рода – никто, просто временно живое, никому не нужное существо, и тут вдруг у этой аксиомы открывается другая сторона! Я свободен, причем свободен полностью и абсолютно, никому ничем не обязан, могу делать все, что только захочу, – отец был прав, сказав, что отныне я сам себе повелитель. Слабенький огонек в груди вспыхнул ярким костром.

Пришла еще одна мысль.

«Мне нужно стать сильнее, – сказал я себе, – мне нужно стать сильнее всех, чтобы увидеть ее снова. Чтобы защитить от любой опасности и чтобы больше никто и никогда не смог отнять ее у меня.

Сегодня я был слишком слаб, чтобы противостоять всем, – признался я сам себе, – но я стану сильнее, даже если за это время Ал’лилель забудет меня. Я все равно с ней встречусь, хоть бы и для извинения за свою сегодняшнюю слабость».

Произнеся эти слова как клятву, я решил, что никто и ничто меня не остановит в этом стремлении, и отныне девизом моей жизни будет фраза: «Цель оправдывает средства». Теперь я должен рассматривать все происходящее со мной только с позиции: поможет это стать мне сильнее или нет, остальное должно быть для меня несущественным. Только так я смогу обрести настоящую Силу.

«Все, нужно действовать», – твердо решил я.

Получив ориентир, мозг сразу заработал в поисках выхода из сложившейся ситуации. Для регенерации мне нужна была кровь, а рядом имелось только тело мертвого Поглотителя, к которому я бы раньше ни за что не притронулся. Но теперь у меня были иные принципы жизни, поэтому я подполз к трупу и, с трудом подавляя тошноту, наклонился и впился клыками в холодное горло. Полукровь-полуслизь была отвратительна на вкус и ужасно воняла, к тому же она успела порядком загустеть. Мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы высосать ее. Рот заполнился привкусом гнили, снова и снова подкатывала тошнота.

«Кровь нужна для того, чтобы я выжил и стал сильнее, значит, я должен выпить все», – твердил я себе и продолжал глотать отвратительную жидкость.

Полностью опустошив Поглотителя, я откинулся на спину и принялся прикидывать, где взять еще крови. Домашние животные замка отпадали, в Лес я соваться не мог, значит, оставалось только одно – добраться до реки и, найдя какое-нибудь бревно, поплыть по течению. Так я и сделал. Перекатываясь с боку на бок, я скатился с откоса и долго разыскивал необходимое транспортное средство. Наконец углядел подходящее дерево, зацепившееся кроной за кусты, а комлем наполовину погрузившееся в воду. С трудом отцепив его от кустов, я лег на него и, оттолкнувшись, медленно поплыл по течению. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что регенерация уже началась. Для поддержания процесса необходимы были время и кровь.

Плыл я долго, всю ночь и утро следующего дня. Река была широкой, и бревно никак не могло никуда пристать, а грести руками у меня не было сил. Голод начал ощущаться все сильнее, организм требовал ресурсов для регенерации.

В полдень мне наконец повезло. Река сделала широкий поворот, и бревно вынесло на мель. Просмотрев местность вокруг, я почувствовал ауры многих животных. Голод стал просто нестерпимым. Я быстро пополз к ближайшему животному, предварительно свернув свою ауру. С трудом выбравшись на пригорок, я увидел спящего под деревом человеческого детеныша и несколько пасущихся на полянке овец.

Раньше я, конечно, кормился у человеческих слуг, живших в нашем замке, но те отдавали часть своей крови добровольно, так как им за это отлично платили. Все были довольны: вампиры сыты, а люди за пару лет работы зарабатывали столько, что, оставив замок, могли купить себе ферму. Всего несколько дней назад я бы и помыслить не мог напасть на человеческого ребенка, но теперь, после появления нового смысла жизни и принесенной клятвы, я отключил в себе все воспитанные во мне нормы поведения.

«Его кровь сделает меня сильнее», – только об этом я и думал, впиваясь ребенку в горло.

Вкус крови был божествен, я пил, пил и никак не мог остановиться. После гадости из вен Поглотителя эта кровь была подобна лучшему вину, которое я пробовал на праздниках в нашем замке.

Опустошив мальчика, я почувствовал прилив сил. Регенерация продолжилась, и я почувствовал, что ребра начинают срастаться, а раны понемногу затягиваются.

«Что же это ноги никак оживать не хотят?» – подумал я, прежде чем приступить к овцам.

Скоро вся отара была уничтожена, и по моим жилам заструился такой огонь, что через несколько минут я начал чувствовать покалывание в ногах.

«Так, теперь надо избавиться от тел», – подумал я и, дождавшись, когда окрепшие ноги смогли меня хоть как-то поддерживать, принялся рыть обломком какого-то плоского камня яму на отмели.

Рыть было легко, песок был влажным и мягким. Копал я больше вширь, чем вглубь, так как мне нужно было быстро припрятать много тел. Оставаться здесь я не собирался, а время на то, чтобы уйти как можно дальше, было просто необходимо.