Читаем Осколки Сердец полностью

Отрезав еще лоскут, я обильно смочил его своей кровью и приложил поверх ран, обмотав несколькими слоями ткани, нарезанной из окончательно загубленной рубахи. Закончив с боком, я посмотрел на ее ноги. Теперь можно было заняться и ими. На девушке были плотные штаны из неизвестной мне ткани. Пришлось ножом разрезать их, чтобы обнажить ноги.

Мне повезло: под штанами на девушке были трусики из белой ткани. Вида ее обнаженной груди мне было предостаточно, чтобы покраснеть и смутиться, другие соблазны мне были уже ни к чему.

Осмотрев ноги эльфийки, я увидел, что обе они сломаны ниже колен, и раны с виду еще ужасней, чем на боку. Преодолевая тошноту и слабость от потери крови, потраченной на эльфийку, я проделал с ее ногами ту же процедуру, что и с боком, израсходовав на это ее рубашку, которую я тоже разрезал на ленты.

Закончив все перевязки, я, пошатываясь, пошел искать что‑нибудь, годящееся для изготовления шин на переломы. Ничего подходящего не нашлось, поэтому пришлось рубить кусты и делать связки из ветвей. Когда наконец девушка приобрела вид кокона, я смог передохнуть. Достав флягу, собрался было допить то, что в ней осталось, но услышал слабый стон:

– Воды…

Опустившись на колени, я начал аккуратно вливать воду в ее пересохшие губы, стараясь не пролить ни капли.

– Спасибо, – прошептала пришедшая в себя девушка.

– Ну как ты? – спросил я, стараясь не смотреть на жилку, бьющуюся на ее горле: мой потерявший кровь организм намекал, что пора бы восполнить потери.

– Странно, но теперь ничего не болит, – ответила она, – только немного пощипывает, как будто муравьи кусают.

Я усмехнулся, отворачиваясь.

– Ничего, когда пройдет действие моей крови, ты все почувствуешь.

– Твоей крови? – она побледнела еще сильнее.

– Да, моей крови. Ее в тебе теперь, наверное, больше, чем во мне, – с улыбкой ответил я, хотя шутить про кровь сейчас не стоило.

– Почему? – недоуменно спросила она.

– Потому, что я ее тебе перелил.

– Зачем?

– Затем, что наша кровь обеззараживает и очищает раны представителей других рас, – ответил я. – Мне отец рассказывал, что однажды он так человека спасал.

– А ты, кстати, кто? – тихо спросила девушка, с лица которой начала сходить бледность, и на щеки вернулся слабый румянец.

Я тяжело вздохнул, удивляясь ее словам.

– Наверное, ты головой ударилась, когда падала в яму? Я вампир. Ты что, не чувствуешь мою ауру?

– Нет.

Ее ответ немного меня напряг.

«Странно, отец говорил, что все эльфы и вампиры чувствуют ауру друг друга. А уж два наших рода, враждовавших не одно поколение, чужую ауру ощущают задолго до появления ее обладателя. Если, конечно, тщательно не скрывать ее».

Списав необычность поведения девушки на травмы, я принялся соображать, что же мне делать дальше. Ведь с момента ухода в Лес прошло слишком много времени, и мне не хотелось, чтобы меня снова искали. Тем более в последний день отработки наказания.

– Так, ладно, что делать‑то будем? – спросил я. – Ты можешь как‑то подать сигнал своим, чтобы тебя забрали?

– Нет, – слабым голосом ответила девушка.

– А в какой стороне твой дом? – спросил я, хмурясь.

– Вон там, – повела она подбородком, конечно же, в сторону, противоположную той, откуда я пришел.

«Если уж начал с ней возиться, придется довести дело до конца, – решил я. – Волокушу надо сделать, вроде тех, что мы используем зимой».

Махнув рукой на время и на последствия, я начал собирать ветки.

Скептически оглядев то, что у меня получилось, я понял, что мое творение рассыплется через пару кочек. Пришлось все переделывать, с самого начала и основательно. Располосовав свою куртку на тонкие ремни, я связал ими ветки. После окончания работы несколько раз поднял и швырнул получившуюся волокушу оземь – она выдержала испытание. Тяжело вздохнув и стараясь не смотреть на шею девушки, я погрузил эльфийку на волокушу. Впрягся в нее и потащил.

– Ты, главное, метки ловушек замечай и мне говори, чтобы я их стороной обходил, иначе мы оба тут надолго застрянем, – вспомнив, попросил я.

– Да, конечно, – раздалось сзади.

Стараясь не думать о том, что мне будет дома, я поинтересовался, как она оказалась в яме.

– На этих ловушках не было меток. Кто‑то поленился поставить, а я так привыкла полагаться на них, что не увидела в траве замаскированную яму. Честно говоря, – добавила девушка после паузы, – я забылась, поскольку очень обрадовалась, найдя травы.

Я улыбнулся, вспомнив свою мысль об эльфе, попавшем в собственную ловушку. Но сразу вспомнил, что если бы не она, то сам бы сейчас сидел на дне ямы.

– А как тебя зовут? – внезапно раздался сзади смущенный голос девушки.

– Каин, – ответил я и почему‑то тоже смутился.

– Каин, – повторила она. – Красивое имя. А меня зовут Ал’лилель.

– Тоже очень красивое имя, и ты сама очень красивая, – невольно вырвалось у меня, и от неожиданности такого признания я чуть не выпустил ручки волокуши.

Бросив взгляд назад, я увидел, что девушка, покраснев, старается завернуться в свою куртку, единственную одежду, не считая трусиков, которая на ней осталась.

Я потянул волокушу дальше.

– Каин, – позвала она спустя некоторое время.

Я молчал.