Читаем Осколки полностью

Выиграв таким образом несколько секунд, я нагнулся, подхватил предмет, который выронил Форс, и рванул со всех ног, словно бегун при выстреле стартового пистолета. С той только разницей, что никакого выстрела не было, и мой старт оказался полной неожиданностью для всех. Я мчался, виляя между машинами и рассерженными водителями. Я обошел пытавшуюся схватить меня Розу, точно нападающий защитника в матче регби. Я был уверен – я заставил себя уверовать, – что могу опередить их всех, лишь бы только какой-нибудь досужий незнакомец не подставил подножку.

Впрочем, испытывать судьбу пришлось недолго. Дверь здания, где находилась лаборатория, распахнулась, и за дверью обнаружился Лоусон-Янг, все еще сжимающий в руке мобильный телефон. Он вышел на крыльцо, под колонны, и махнул мне, чтобы я бежал к нему. Я буквально влетел в тяжелую, блестящую, выкрашенную в черный цвет дверь и остановился в холле, смеясь и отдуваясь.

Профессор запер дверь.

– Не вижу ничего смешного, – заметил он.

– Жизнь – это орлянка!

– И сегодня вы выбросили орла?

Нет, профессор мне положительно нравился. Я улыбнулся и протянул ему предмет, добытый мною из канавы, попросив вежливо, но настойчиво:

– Не могли бы вы определить, что внутри?

Профессор уставился на то, что я принес, с легким ужасом. Я покивал, словно бы затем, чтобы подтвердить, что имею в виду именно то, что сказал. Профессор несколько сурово спросил, знаю ли я, что это за предмет. Держал он его, кстати, чрезвычайно осторожно.

– Ну да. Это шприц-тюбик. Погружаешь иглу в любое жидкое лекарство и всасываешь лекарство в емкость, – сказал я. – Потом втыкаешь иголку в пациента, надавливаешь на емкость и вводишь лекарство. Такими шприцами иногда пользуются ветеринары, когда имеют дело с лошадьми, которые боятся обычных больших шприцов.

– Да, верно, – сказал профессор. – Я смотрю, вы разбираетесь в таких вещах…

– Мы однажды с Мартином ездили… – начал я и осекся. Как много в моей жизни было связано с Мартином…

Лоусон-Янг ничего не сказал про Мартина, только заметил:

– Такие шприцы используются еще и в психиатрических больницах, при работе с пациентами, впавшими в буйство, когда нужно быстро их успокоить…

В «Холлердейском доме» лечатся люди с умственными расстройствами… Адам Форс имеет доступ к прекрасной аптеке…

Джордж Лоусон-Янг развернулся и, держа крохотный тюбик двумя пальцами, направился в лабораторию, где стоял газовый хроматограф.

Тюбик размером с ноготь большого пальца был по-прежнему полон жидкости и к тому же сделался влажным оттого, что упал в канаву. Лоусон-Янг аккуратно уложил его на подносик и попросил одного из сотрудников определить состав содержимого как можно быстрее.

– Некоторые разновидности ядов не поддаются определению, – предупредил он меня на всякий случай.

– По всей вероятности, это нечто, что уже было в аптеке клиники Форса, – возразил я. – Он впервые встретился со мной вчера днем. Вряд ли он за такой короткий срок мог найти что-нибудь из ряда вон выходящее.

Содержимое шприца поначалу не вызвало ничего, кроме улыбок.

Молодому сотруднику лаборатории понадобилось всего минут десять, чтобы сделать анализ.

– Инсулин, – уверенно заявил он. – Это самый обычный инсулин, какой колют диабетикам.

– Инсулин! – разочарованно воскликнул я. – Всего-то навсего?

Профессор и его сотрудник снисходительно усмехнулись.

– Если бы у вас был диабет, – пояснил профессор, – содержимого этого шприца хватило бы, чтобы вы впали в кому. Ну а если у вас нет диабета, этого количества инсулина будет достаточно, чтобы вас убить.

– Уби-ить?

– Именно так, – кивнул Лоусон-Янг. – Это смертельная доза. Разумно будет предположить, что этот шприц был заготовлен для вас, а не для вашего шофера, но мне просто не верится, что Адам мог пойти на такое…

Он, похоже, был потрясен и раздавлен.

– Нет, мы знали, что он способен на воровство, но на убийство… – Профессор покачал головой. – Вы уверены, что это его шприц? Может, он просто валялся на мостовой?

– Я точно помню, что Форс держал шприц в руке и выронил, когда я его схватил.

К тому времени мы с профессором уже сидели во вращающихся креслах в его личном кабинете.

– На самом деле, – пробормотал я, – главный вопрос – зачем?!

Лоусон-Янг этого не знал.

– Будьте так любезны, – попросил он наконец, – расскажите все с самого начала!

– Сперва позвоню шоферу.

Я воспользовался своим мобильником. Услышав мой голос, Джим сперва обрадовался, что я на свободе и могу разговаривать с ним, но тут же высказал беспокойство, что он опоздает домой и жена рассердится, что ризотто остынет, а потом спросил, где мы можем встретиться, чтобы он мог спокойно меня забрать. Я был рад, что Джим согласился меня подождать. Профессор, взяв у меня мобильник, попросил Джима перезвонить через час, а потом посоветовал мне не тратить времени.

– Это история о двух кассетах, – неуверенно начал я.

– О двух? – переспросил профессор.

– Именно о двух, – ответил я, но заколебался.

– Ну, продолжайте же! – Профессору, естественно, не терпелось.