Читаем «Оскар» за имя полностью

– Его отец – банкир в нашем городе. Другой банкир. У нас два банка. Его папа почти такой же богатый, как и мой, но все же не такой. И дом у них такой же огромный, как наш. Он стоит на холме и возвышается надо всем городом. И у них масса шикарных машин, а его мамаша ездит за платьями в Портленд. Ты бы только видела его двух сестер. Такие красотки. Обе блондинки вроде меня. Он мне всегда говорил, что я ему понравилась, потому что очень похожа на его сестер. Их зовут Джули и Эмили. Они учатся в Стэнфорде. А его самого зовут Кларк. Кларк Джонсон.

– А моего парня зовут Бадди Хэтчер, – сказала Бет, чувствуя симпатию к Ферн, потому что та тоже уехала от своего Кларка, так же как и она от Бадди. И если бы он не уехал первый, то получилось бы, что она его бросила. Они обе скучали по своим мальчикам. Они были две одинаковые девушки, тоскующие по своим любимым. – Его настоящее имя Элройд. Моя старшая сестра Луанна всегда говорила, что ее поражает, как это люди его класса дают своим детям такие нелепые имена. А тебе как кажется?

– Да, конечно, – сказала Ферн, как-то странно глядя на нее.

– Он пошел в армию, – сказала она. – Может быть, его убьют в Корее.

– Да, там жизнь дешево ценится, – сказала Ферн, поглаживая ее по руке. – А у Кларка отсрочка. И еще он учится в Стэнфорде. Понимаешь, там учились все Джонсоны, уже несколько поколений. Они жертвуют университету кучу денег. В газетах всегда печатают, сколько они дали.

– Образование – это здорово, – сказала Бет, кивая с улыбкой.

– Ну вообще-то они могли бы сделать что-нибудь и для города, – ворчливо проговорила Ферн. – Эти его сестры гоняют по городу в своих шикарных машинах и с презрением на всех смотрят. Такие воображалы! Нет, правда. Почему бы им не дать денег, чтобы построить больницу или еще что-нибудь. Сделать что-нибудь для людей, которые сделали их богатыми, вместо того чтобы тратить свои деньги где-то на стороне.

– Да, это непонятно, – сказала Бет, думая о своем отце, построившем больницу, библиотеку и давшем большую сумму на строительство парка.

– И знаешь, что они делают каждый год? – спросила Ферн. – Они устраивают четвертого июля большой праздник – карнавал. Устанавливают карусель, всякие аттракционы, балаганы, где можно заработать призы. Ну всякую ерунду, конечно, – игрушки, рыбку в аквариуме. Ну и все такое. Оркестр играет патриотическую музыку, и все раскрашено в красно-сине-белые-цвета. Полно еды – горячие сосиски, гамбургеры, капустный салат, картофельный салат, пирожки, пирожные. Для взрослых – холодное пиво, а для детей – кока и «Севенап». – Она еще немного подумала, как бы вспоминая. – И еще шарики. Красные, белые и синие, и если хочешь, то на любом напишут твое имя. И все бесплатно. Абсолютно все.

И все им кланяются и благодарят: «Спасибо вам» или: «Какой чудесный праздник» и все такое. Это так ужасно и так неприятно, когда так делают. Как будто они какие-то короли с королевами, а все остальные – пустое место. Неужели они думают, что мы не можем пойти в магазин и купить себе сосисок? Неужели они не понимают, как мы все себя чувствуем при этом?

Бет чувствовала, как пылают ее щеки, она заерзала на сиденье. Ей опять стало стыдно и за эти рождественские корзинки, и за больницу, библиотеку и парк. Она хотела объяснить Ферн, что они, наверное, думают, что делают добро, хотят как лучше. И вообще, не так уж хорошо быть богатым. Жить в огромном доме на собственном острове, иметь много машин, и одежды, и слуг, но при всем этом можно чувствовать себя одинокой и брошенной, как будто тебя никто не любит и никому нет до тебя дела.

– Но ведь можно туда и не ходить, – сказала она.

– Ничего подобного, – насмешливо возразила Ферн. – Ты обязана была идти.

– Не может такого быть – ведь у нас свободная страна.

– Хорошо, предположим, ты не идешь, – сказала Ферн. – А потом обращаешься в банк или просишь ссуды, чтобы купить машину или еще что-нибудь. Но все знают, что ты там не была, и подозрительно на тебя смотрят: а почему это она не была на празднике? Или идешь в магазин, чтобы купить что-нибудь в кредит, а продавец на тебя смотрит и думает: а почему это ее там не было, и вообще, значит, она не такая, как все. – Она сердито пыхнула своей сигаретой. – Ненавижу маленькие городки – все знают о тебе гораздо больше, чем ты сама. Это как в тюрьме.

– А другие. Им нравятся эти праздники? – спросила Бет.

– Да, очень нравятся, – возмущенно сказала Ферн. – Но знаешь, что я сделаю, когда стану богатой и знаменитой?

– Что?

– Я вернусь в Кресент-Сити и заткну все эти карусели им в задницу, – сказала она.