Читаем Осенний трон полностью

– Нас осаждает мой внук Артур, граф Бретонский, – заявила она. – Его вина состоит в том, что он не устоял перед змеиным языком короля Франции и его особым талантом сбивать молодых с пути истинного. Вероятно, граф полагает, будто старая женщина и ее немногочисленный эскорт станут легкой добычей, но никогда в жизни не ошибался он так жестоко. – Она сделала паузу, набрала в грудь воздуха и с удвоенным напором продолжила: – Эта старая женщина пересекла Альпы и Пиренеи в самые ненастные зимние месяцы, добралась до Иерусалима и вернулась обратно, невзирая на стрелы, сабли и политические козни императора Константинополя. Эта старая женщина – королева, и дети ее были и есть короли и королевы. Он же еще ничего не успел сделать в своей жизни, и молоко кормилицы еще не обсохло на его губах. Да, он мой внук, и я признаю это родство, даже если для него оно значения не имеет. Я начну с ним переговоры, но знайте, что я никогда не сдамся, пускай это и приведет к моей смерти. И я надеюсь и молю о том, чтобы все, кто здесь сегодня собрался, все, кто знает и любит меня как свою госпожу, сохраняли такую же твердость. Помощь придет, обещаю вам, и когда это случится, враги горько пожалеют о том дне, когда они остановили коней под стенами Мирбо и посмели напасть на нас. А как только все будет кончено, каждый из вас получит марку серебра из моих рук, клянусь!

Громкий согласный крик прокатился под сводами зала, и настроение стало приподнятым и боевым. Оставив мужчин вырабатывать стратегию, Алиенора удалилась в свои покои. Они знают, как правильно организовать оборону. Эти стены долго не выстоят – отряд Артура прорвется к главной башне за два дня или даже быстрее. Значит, им нужно продержаться как можно дольше.

С немногословной властностью она приказала слугам натаскать воды в ее покои и запасти провизии на несколько дней: яиц, сыра, корнеплодов, муки и меда. Они смогут делать суп и печь хлеб. Также она распорядилась о том, чтобы наверх принесли материалы для строительства баррикад. Даже если враг ворвется в главную башню, внутри ему тоже придется сражаться за каждый шаг.

Рихенза закатала рукава и с энтузиазмом принялась за работу.

– Мне понадобится меч, – бросила она, расставляя под дверью сосуды с мыльной водой, чтобы в нужный момент вылить ее на крутые и узкие ступени башни.

Алиенора посмотрела на нее спокойно:

– У меня в сундуке лежит меч Ричарда. Можешь взять его.

– Я серьезно говорю, – заявила Рихенза.

– Знаю. Я тоже.

Девушка утерла пот тыльной стороной ладони и заткнула под вимпл выбившийся локон.

– Он ничего не добьется этой осадой, только заслужит вечное проклятие.

– Это война, – пожала плечами Алиенора. – Ни о чем таком он и не думает. Я часто видела это и раньше. Слишком часто.

Утром опять явился посланец от Артура и был приведен в большой зал. Дальше Алиенора не пустила бы его, потому что знала: он будет все разглядывать, оценивать и запоминать, чтобы доложить графу. Ее люди донесли, что внук собрал свои требушеты и уже начал, пристреливаясь, закидывать город камнями и валунами.

Человек Артура был средних лет, с седеющей бородой и пронзительными голубыми глазами. У двери он отдал свой меч, и одет был в простую котту, а не в доспехи, чтобы подчеркнуть миролюбивость намерений.

– Госпожа, граф Бретани опасается за вашу безопасность, – произнес посланец с бретонским мелодичным акцентом. – Он просит вас довериться его милости и отдаться ему на попечение, дабы он мог уберечь вас от всякого вреда.

Алиенора предложила ему вина и, когда он отказался, развела руками:

– Ну как хочешь, а я выпью. И мне надо сесть. Рихенза, прошу тебя…

Внучка помогла ей дойти до оконной ниши, попутно бросив на вестника полный укора взгляд, словно говоря: как можешь ты быть частью силы, что посмела пойти с оружием против этой старой беспомощной женщины? Она осторожно усадила Алиенору на скамью, обложенную подушками. При этом королева, на мгновение выйдя из роли, успела ей шепнуть:

– Возможно, наше время на исходе, но, с другой стороны, с этим человеком мы можем играть сколь угодно долго.

Как и полагала Алиенора, посланец Артура оглядывался с живым интересом, оценивая толщину стен и подсчитывая количество мужчин в зале.

– Ну что же, месье. – Королева возвысила голос. – Подойди и скажи мне снова то, что только что говорил, да погромче, слух-то у меня не тот, что в прежние дни.

Ему ничего не оставалось, кроме как подойти к окну вслед за престарелой королевой и повторить речь заново. Алиенора не давала ему спешить, часто переспрашивая и уточняя каждое слово. Наконец она откинулась на подушки и подождала, пока принесут и разольют по кубкам вино.

– Но я и так чувствую себя в безопасности, – произнесла она озадаченным и недовольным тоном. – Вокруг меня стоят вот эти стены, рядом добрые люди, готовые меня защитить. Да и кроме всего прочего, у моего внука и в мыслях быть не может такого, чтобы напасть на меня.

И пусть первоначально посланец отказался от вина, теперь, когда перед ним поставили кубок, ему пришлось из вежливости сделать хотя бы глоток.