Читаем Осенний мост полностью

Поразительная все-таки страна Япония. Даже идиот, и тот старается вести себя как можно лучше при встрече с князем. Гэндзи не знал, плакать ему или смеяться.

— Вы с Горо оказали мне большую услугу. Я благодарен вам за это.

Заслышав свое имя, Горо приподнял голову ровно настолько, чтобы взглянуть на Гэндзи.

— Кими, — сказал он.

Кими быстренько схватила Горо за руки и приложила его ладони к его же рту.

— Вот так их и держи, и помалкивай, — велела она. Затем она снова поклонилась Гэндзи и сказала: — Простите, господин князь. Он старается, но ему это трудно.

— Не так уж сложно закрыть глаза на незначительные нарушения приличий со стороны того, кто помог спасти жизнь твоему другу.

— Спасибо, господин князь.

— Я знаю, почему он это сделал. Потому, что ты ему сказала так сделать. Но почему ты решилась рискнуть жизнью?

Кими подняла голову, но ничего не сказала.

— Пожалуйста, объясни. Я не стану сердиться, какова бы ни была причина.

— Люди говорят, будто вы умеете видеть будущее, — неохотно произнесла Кими.

— И ты в это веришь?

— А это дозволено? — еле слышно поинтересовалась Кими.

Япония — страна, в которой существует множество уровней для всего, даже для верований. Точно так же, как крестьяне даже и не мечтают о том, чтобы оказаться рядом с сёгуном или императором, так же они даже и не думают о некоторых верованиях. Многие из них, и в том числе жители деревни Яманака, были последователями Хонена и Синрана, объяснявших на простом и понятном языке про путь Будды Амида и тропу, ведущую в Сухавати, Чистую землю. Господа наподобие Гэндзи были последователями дзенских патриархов, без слов указывающих путь, что ведет дальше будд, путь, непостижимый для простых крестьян и рядовых горожан. Кто его знает — а вдруг верить в провидческие способности князя Гэндзи дозволяется только самураям и знатным господам? Кими попыталась унять дрожь, но не преуспела.

Гэндзи рассмеялся. В смехе его не было ни насмешки, ни жестокости. Кажется, ее вопрос просто развеселил князя.

— Кими, твоя голова — это твоя голова. Ты можешь верить во все, во что только пожелаешь. Впрочем, должен тебя предупредить: можно верить и во что-нибудь получше моих провидческих способностей. Видеть будущее — это не совсем то, что об этом думают люди.

Так значит, он и вправду обладает такими силами! Он же почти в открытую об этом сказал! Кими охватило такое возбуждение, что она готова была скакать от радости. До чего же им всем повезло! Все вокруг так неопределенно, а их князь способен видеть грядущее! Ну, строго говоря, князь Гэндзи — не их князь. Княжеством Ямакава правит князь Хиромицу. Но монастырь Мусиндо вот уже шестьсот лет был аванпостом клана князя Гэндзи, а князь Хиромицу во всем прислушивается к князю Гэндзи, так что на самом деле Гэндзи все-таки приходится им князем, хоть официально им и не считается.

— Спасибо, господин князь, — сказала Кими.

— Твои благодарности преждевременны. Я еще не вознаградил тебя. И совершенно не обязательно называть меня одновременно и господином, и князем. Достаточно чего-то одного.

— Да, господин. Благодарю вас. Но меня совершенно не обязательно награждать.

— И тем не менее, ты получишь награду.

— Да, господин. Спасибо, господин.

— Итак, чего ты желаешь?

— Господин?

— Твоя награда. Я уже даровал тебе ее. Теперь назови ее.

Кими снова бросило в дрожь. Самой назвать собственную награду! Да разве она осмелится? Но разве она может отказаться? Самой называть награду — значит, выказывать жадность, которая наверняка повлечет за собой заслуженное наказание. Кто она такая, чтобы от жадности злоупотреблять великодушием князя?

Но не назвать ее — значит, не подчиниться повелению князя, а такое дерзкое неповиновение заслуживает смерти, причем не только для нее самой, но и для всех ее родственников, а может даже и для всей деревни.

Может, ей попросить какое-нибудь небольшое вознаграждение? Но и это с легкостью может привести к точно такому же исходу — к смерти! Просить слишком мало означает оскорблять достоинство князя. Неужто она думает, будто он не в состоянии богато вознаградить ее?

Кими так трясло, что ей трудно было дышать. Что за злосчастная судьба — родиться среди крестьян! И насколько же ужаснее стать той, кто привлекла внимание господина. Порадуешь ты его или разгневаешь, результат один. Гибель. Кими начала мысленно твердить молитву. Пускай, когда ее обезглавят, Будда Амида сразу же примет ее в свою Чистую землю. Она даже не поняла, что читает молитву вслух, пока Гэндзи не заговорил.

— Наму Амида Буцу, — сказал он, повторяя ее слова. — Ты просишь подсказки у Будды Амида?

— Господин! — только и смогла сказать Кими.

— Возможно, так нам придется подождать некоторое время. По своему опыту я могу сказать, что боги и будды редко спешат ответить тем, кто в них верует. Ты по натуре своей религиозна?

— Господин…

— Хотя да, конечно, — сказал Гэндзи, — иначе ты бы не стала самостоятельно восстанавливать этот монастырь.

Он умолк надолго — так надолго, что Кими в конце концов осмелела настолько, что подняла голову от земли. Князь задумчиво взирал на отстроенное жилое крыло.