Читаем Осенний Лис полностью

Сперва травнику показалось, будто что-то непонятное разливается в воздухе. Жуга вздрогнул и обернулся, ощутив за спиной тяжёлый пристальный взгляд, а в следующий миг почувствовал, как некая живая, неведомая и бесконечно чуждая сила заполняет всё тело, примеряя его на себя, как человек примеряет рукавицу, пошевеливая пальцами. Жуга похолодел.

– Жуга, ты чего? – забеспокоился Яльмар. Янко на всякий случай отступил назад. – Ты чего, Жуга?!

– Нет… – прошептал тот. – Нет… Нет! Я не хочу!!!

Он вскочил и рухнул на колени. Голова взорвалась болью. Мысли свернулись тугим клубком, и Жуга, по крохам теряя себя, сделал единственное, что смог – забился в уголок и оттуда, со стороны беспомощно смотрел, как…

* * *

Двинулись!

Они всё же решились на штурм.

Окно распахнулось, впуская крылатого гонца: «Они идут, хозяин! Идут!» – и рухнул бессильно на каменный пол.

Поворот. Отражение в стекле – лицо мертвеца в глубинах зеркал. Снова Башня – чёрный камень стен. Снова ветер – свежий, яростный.

Неси меня, ветер, неси!

Штурм!

Пошли, повалили неровной тучей. Красные, синие, белые… Всё громче звучит набат… А Рее нету сна. Рядов уже двадцать пехоты полегло, а они всё лезут и лезут. И в воздухе – твари, твари – глазастые, злые, оскаленные морды… Надо быстрее на вираже! Они готовы всё отдать за пару крыльев. Они не остановятся ни перед чем.

Взмах руки – брешь, ещё взмах – ещё брешь. Неси меня, ветер, неси! Ты единственный, кто не предал меня!

Кто, кто, кто им помогает?!

«Боги, как я устал!»

Вцепились. Снова и снова… Ну, нет, я просто так не дамся!

Рея! Рея!!!

* * *

Жуга сидел молча, не шевелясь, остекленевшим взором глядя пред собой. Камень на его браслете бешено пульсировал.

Мёртвое тело вздрогнуло.

Ещё раз.

Ещё.

Янко взвизгнул и полез рукою под рубаху, нащупывая крест.

С телом Зерги что-то происходило. Кровь на досках запузырилась. Мышцы свело судорогой, сжались пальцы на руке. Голова двинулась вправо, влево. Струйка слюны, окрашенная розовым, сбежала изо рта. Кости сходились с леденящим душу скрежетом. Громко щёлкнув, встал на место выбитый сустав. Ещё одна судорога – запахло грозой – и забилось сердце. Веки девушки дрогнули, а ещё через миг бледные губы раскрылись, кашель выбил кровь из горла, и тяжкий стонущий вдох всколыхнул неподвижную грудь.

Яльмар, отступивший сперва, подошёл, не веря глазам. Зерги дышала! Резко, хрипя и содрогаясь, но дышала! Дыхание это становилось всё ровнее и спокойнее, и лишь теперь Жуга почувствовал, как непонятное НЕЧТО медленно и неохотно оставляет его в покое. Он вздохнул и опустил занемевшие руки.

Яльмар медленно повернулся к Жуге.

– Один и Фрея… – пробормотал он. – Ты и вправду великий ворлок!

– Это… не я… – выдохнул Жуга. В глазах его был ужас.

Он встал, шатаясь. Прислонился к мачте. Глянул на Зерги, на Яльмара, медленно согнул руку и осмотрел браслет.

Сердце его упало. Подвесков было только семь: третья фигурка – маленькая восьмилучевая звезда исчезла.

Он сглотнул пересохшим горлом и посмотрел на небо.

Поднимался ветер.

* * *

Небо хмурилось. Мокрый ветер пригнал с востока вереницу снежных облаков и развеял туман. Потеплело. Зимний вечер незаметно поглотил цвета и звуки. Сквозь паутину летящего снега смутно виднелись узкие кривые улочки и серые дома старого Галлена, а чуть правее, где берег становился крутым и обрывистым, царапал небо чёрный палец маяка. В порту было тихо и безлюдно. Рыбачьи лодки в этот день остались на берегу – ветер гнал волну. Когг на рейде ощутимо покачивало.

На корме сидели двое. Ближе к борту заснеженной грудой мехов возвышался Яльмар. Рядом, кутаясь в полушубок и пряча ладони в рукавах, сидел Жуга. Оба молчали.

– И всё же я не понимаю! – Кулак Яльмара ударил в раскрытую ладонь. – Как ей удалось нас одурачить?

Жуга криво усмехнулся:

– Дай любой девке пудры да румян, она так накрасится – родная мать не узнает. А если ещё личина колдовская, так и вовсе говорить не о чем.

– Она что, вправду ученица колдуна?

– Похоже на то…

– Н-да… – задумчиво протянул Яльмар. – Но зачем? Чего ради девке одеваться мальчишкой и бегать по городу с арбалетом?

Жуга не ответил, лишь плотнее запахнул полушубок и подобрал ноги под себя. Его знобило. После утренних событий он проспал почти весь день и встал совершенно разбитым. Раны и усталость сделали своё дело. На сердце было тяжело и муторно.