Читаем Осенний Лис полностью

– Спасибо, уже объяснил! – Линора стряхнула руку травника с плеча, упала на кровать и надула губки. – Удружил, что называется… Да-а! Конечно! Я толстая, неуклюжая, а она небось красавица, каких поискать!

– Что за чепуху ты несёшь! Посмотри на себя. Ты красивая, умная…

– Ах, чепуху?! Ну и убирайся к этой своей Зерги!

– Что?! Да при чём тут Зерги? О тебе же речь!

– Ты её больше любишь!

– Ты же сама прекрасно знаешь, что не права! Почему не хочешь понять? Это совсем разные вещи! Я тебя люблю. А её я – любил!

– Скажешь, нет?

– Что «нет»?

– Что ты её не любишь?

– Нет, но…

– А-аа!..

Промокшая подушка затряслась в глухих рыданиях.

– Ну, перестань. Пожалуйста, не надо.

– Не трогай меня-а-а!.. – Линора вскочила и забилась в угол.

– Господи! – Жуга в отчаянии сграбастал волосы в горсть. – Да за что мне это всё?!

За окнами светлело.

Проругавшись остаток ночи, травник вымотался и исчерпал в нелепом споре весь запас разумных аргументов. Линора не желала ничего слушать, все попытки объясниться с ней кончались ссорой и слезами, и к утру Жуга совершенно перестал соображать, что происходит.

– Да пойми же, я давно с ней расстался! Было и прошло!

– Да?! Я же видела, как ты запрыгал, только этот твой Яльмар о ней заикнулся!

– Ф-ссс! – Травник стиснул зубы и сжал кулаки. С пальцев его посыпались искры. – Н’гтрск!!!

Пол заходил ходуном. Корчма зашаталась, приподнялась с одного угла и с шумом рухнула обратно. С фасада пластами повалилась штукатурка, стекло в окошке брызнуло осколками, по крыше грохотнули кирпичи. Не удержавшись на ногах, Линора снова шлёпнулась на кровать и умолкла, ошарашенно глядя на Жугу. В коридоре захлопали двери, забегали постояльцы и прислуга. Травник опустил руки и некоторое время стоял молча, глядя на пляшущие на ладонях искорки. Поднял взор на Линору.

– Прости.

Он вздохнул и вытащил кошель. Отсчитал на стол пять талеров, остальное ссыпал обратно и затянул завязки. Прицепил за спину меч. Подбросил на ладони и надел на запястье браслет. Чёрный камень запульсировал как безумный.

– Ты… куда? – растерянно спросила девушка.

– Пройдусь, – угрюмо бросил травник.

– А… как же я?

– Побудь здесь. Вот деньги, закажи себе поесть. Я вернусь к полудню. Никуда не уходи.

– Вот ещё! – фыркнула Линора. – Это почему?

– Мало тебе вчерашнего? Или хочешь, чтобы тебе, поживы ради, вместе с золотом и руки откромсали? Ну уж нет! Оставайся. Спи.

Травник вышел и хлопнул дверью.

* * *

Несмотря на раннее время, внезапный катаклизм привлёк внимание горожан: возле корчмы кучковался народ. Сам дом стоял, немного накренившись, без единого стекла в окнах, но в остальном, похоже, был невредим. Мостовая вокруг была усыпана кусками штукатурки, битой черепицей, кирпичами рухнувшей трубы. С выходом на улицу никаких проблем не возникло, и травник, протолкавшись сквозь толпу зевак, направился на просыпающийся рынок. Ссора с Линорой, нелепая и бессмысленная, совершенно выбила его из колеи. Так глупо он давно себя не чувствовал. Хотелось напиться до подстольного упадка или что-нибудь сломать (желательно не себе). Зрелище перекошенной корчмы, однако, подействовало на Жугу отрезвляюще. Он помотал головой, встряхнулся воробьём и зашагал по улице.

Идти было недолго.

Зевая и поёживаясь от утреннего холодка, травник прошёлся по рядам горшечников, свернул направо, к скорнякам и шорникам – здесь даже ночью кисло пахло выделанной кожей, и вскоре впереди замаячили лавки ювелиров, златокузнецов и косторезов. Заезжего торговца, у которого Линора умудрилась добыть столь странным образом браслеты с ожерельем, не было. Потирая красные от недосыпа веки, Жуга битый час пробродил вдоль пёстрых растопыренных палаток, пытаясь расспросить владельцев про вчерашнего купца. Большинство разводили руками. Кое-кто припомнил его маленький, в красно-жёлтую полоску ларёк, но и только. Двое-трое местных ювелиров как бы между делом приценились к браслету ведуна. «Не продаю», – следовал неизменный ответ.

– И правильно делаешь, – прозвучало над ухом.

Травник резко обернулся и нос к носу столкнулся с Золтаном.

– Ты!

Золтан ухмыльнулся.

– Зови меня Коркан, – сказал он.

Жуга не ответил, только подивился в который раз, как незаметно подкрадывается Золтан. Опять же, имя… Травнику вдруг стало интересно, случайно или с умыслом тот его выбрал: корканом у пригорян звался ворон.

– Что-то ищешь?

– Нет, просто брожу, – буркнул Жуга.

– А я, признаться, уж подумал, будто ты купца с браслетами высматриваешь. Или нет?

– Всё вынюхиваешь, – криво усмехнулся травник.

Хагг пожал плечами:

– Работа такая. Пройдёмся, Лис. Хочешь пирожка?

Жуга готов был поклясться, что ещё мгновение назад в руках у Золтана ничего не было. Он покосился на румяный пирожок и обернулся на скворчащую жаровню, хозяин которой даже не заметил, как с его лотка исчезла пара штук. Травник откусил от горячего сладкого пирожка и только теперь почувствовал, как сильно проголодался.

– Бери, бери, – кивнул Золтан, – у меня ещё есть.