Читаем Осенний Лис полностью

Под сводом зашуршало, посыпались камешки, а через миг на пол спрыгнул кто-то маленький и коренастый, спрыгнуло и замерло, буравя травника колючим взглядом красных глазок. Жуга невольно шагнул назад и прищурился, разглядывая странное создание.

На первый взгляд это был гном, или, во всяком случае, кто-то, очень на гнома похожий, разве что ростом поменьше. И руки, пожалуй, длинноваты для такого роста. Он был космат до безобразия, носил штаны, серую куртку, а поверх неё кожаную, подбитую войлоком жилетку. Всё это нелепо торчало во все стороны, делая его похожим на растрёпанный кочан капусты. За поясом торчал массивный нож, скорее даже не нож, а короткий меч.

– Аой. – Корявая ладошка вскинулась в приветствии.

– Аой…

– Это ты, Жуга который?

– Я. – Травник несколько опешил. Взъерошил волосы рукой. – Э… Ты кто?

– Орге, – невозмутимо представился незнакомец. – Меч с тобой?

– Со мной.

– Хвала Имиру!

– Я…

– Тебя Золтан ищет.

– Он жив?!

– А ты как думал? – фыркнул гном. Густая, щёткой, борода раздвинулась в ухмылке. – Короче, так. Слушай сюда: завтра приходи на ледник, ну, где мясо и припасы. Один приходи! Охраны там нет. Хриз принеси с собой.

– Когда?

– Всё равно когда. Мы будем ждать весь день.

Жуга помолчал.

– Кто вы? Почему я должен вам верить?

– Свободные. – Гном вскинул сжатый кулак и сплюнул. – Это мы украли Хриз, мы отдали его Кинкашу. Это мы мешали этим, – он мотнул головой в сторону большой пещеры, – рыть подкопы. Мы хотим остановить войну.

– Вам-то это зачем?

– Зачем, зачем! – сердито огрызнулся гном и, спохватившись, понизил голос до шёпота. – Затем. Так что мне Золтану сказать? Придёшь?

– Приду, – без колебаний кивнул Жуга.

– Ну всё тады. – Гном сплюнул, потоптался, посмотрел на потолок. – Чего стоишь? – буркнул он. – Ну-ка, подсади.

Жуга подставил руки и охнул: несмотря на малый рост, гном был на удивление тяжёл. В почти неразличимой узкой расселине под самым потолком мелькнули тёмные мохнатые пятки и исчезли, уступив место не менее мохнатой физиономии.

– Но только чтоб без хитростей! – пригрозил он. – Слышь, ты? Лис… Х-хы!

Двараг выдохнул и исчез, а Жуга, как ни силился, не смог разглядеть следов гномьего лаза и долго стоял, нахмурясь и кусая губы. Провёл ладонью по лицу. Вздохнул; дышалось тяжело. Куда ни глянь, везде был камень, серый, одинаковый. Неровный потолок, казалось, давил на плечи всем своим весом.

– Крыса. Крыса в западне, – пробормотал Жуга и потряс головой. – Совсем я запутался…

Он сел и снял со спины меч вместе с ножнами. Помедлив, вытащил клинок и положил его на колени.

– Чего же тебе надо от меня, а?

Лис не ответил: он плясал.

* * *

Клепсидра отмеряла ночь. На поверхности сейчас было темно, здесь же, под мерцающими сводами гномской пещеры, не было разницы между днём и ночью. Но спать здесь всё-таки ложились. Откуда-то взялась большая плотная штора – когда Жуга вернулся, Рагнур уже успел натянуть её над головой вместо крыши и теперь стелил постель. Ещё днём два гнома приволокли в его жилище вторую кровать – её он взял себе, отдав людям своё ложе. Бертольд помогал в меру сил и умения.

– Рагнур.

Гном поднял голову.

– Что?

Меч в ножнах лёг на стол среди несъеденных закусок.

– Нам надо поговорить, – сказал Жуга.

Рагнур бросил Шварцу одеяло и направился к столу. Сел, сплёл перед собой короткие узловатые пальцы.

– Говори.

– Мы здесь уже два дня, и я не вижу, что ваша жизнь спокойна. Прошлой ночью я слышал шум драки. Далеко отсюда, но у меня хороший слух. Людям сюда путь заказан, но везде часовые. Да ты и сам Хранитель. Объясни, от кого ты охраняешь Лестницу? Нелепо скрывать, что в подземном царстве разлад. Кто такие «Свободные»?

– Что? – вскинулся Рагнур. – Откуда…

– Зууб рассказывал про них.

Гном долго молчал, прежде чем ответить. Наконец заговорил, скупо роняя слова.

– Мы древний народ, – сказал он. – Мы – соль земли, и вам нас не понять. Очень давно мы жили мирно, в радости и счастье. Наши царства процветали, богатства множились. Порою даже боги обращались к нам за помощью и советом, так велико было наше знание и умение. Но ваше племя… смертные самозванцы, беспокойные, жадные, лживые… Новые дети земли. – Гном усмехнулся. – Да. Времена меняются. Я долго жил, но я ещё не так стар, чтоб уходить. А те, что помоложе… Они не помнят начальную эпоху. Они расселились по земле, променяв магию на презренные ремёсла. Я не осуждаю их: у каждого свой путь. Мы уже не тот сплочённый народ, каким были раньше, да и мир уже давно не наша собственность, так стоит ли удивляться, что нынешние гномы перенимают людские манеры и привычки? Но речь не о них.

Бертольд забрался на кровать и слушал не дыша рассказ дварага. Жуга молчал.