Дейзи Феннел с радостью подчинилась — ей не хотелось покидать операционную, пока там шла операция, но исходивший от Дока запах был просто невыносим. В соседнем помещении они застали заместителя директора за его привычным занятием — при помощи переносного компьютера он передавал приказы и директивы в кабинет полковника Макланоса. Увидев их, Зам выключил компьютер.

— Пуля удалена, — объявила доктор Эвергуд без всяких околичностей. — Я остановила кровотечение, и теперь самое главное — предотвратить инфицирование. Надеюсь, нам удастся его избежать. Если вокруг раненого и есть болезнетворные бактерии, они исключительно земного происхождения. Антибиотики с ними справятся. Но с рукой, конечно, нужно что-то делать.

— Благодарю вас, доктор Эвергуд, — отозвался Зам. — Вы блестяще справились.

Последняя фраза недвусмысленно подразумевала, что доктор Эвергуд может идти, и хирург восприняла ее самым правильным образом. У порога она обернулась к Дейзи Феннел.

— О Господи, Дейзи, дорогая! — сказала она. — Могу тебе только посочувствовать. Тепп мертва, Морриси — на волосок от смерти. Чудик и один Док ранены. Второй Док не в состоянии о них позаботиться, потому что тоже мертв. Да. Дела неважнецкие. Давай смотреть правде в глаза. Наверное, придется проводить настоящее следствие. А для начала желательно уже прямо сейчас проанализировать, как и почему все произошло.

Глава 41

Тела вынесли, а кровь — вернее, жидкую розовую субстанцию, вытекшую из Доков, — аккуратно вытерли стерильными санитарными губками. Последнее было сделано по настоянию доктора Бен Джайя. Тот почти ультимативно потребовал, чтобы от инопланетян не пропал ни единый атом — мол, это жизненно необходимо для бесконечных лабораторных анализов во вверенном ему детище. Дэн Даннерман принял вторую тонизирующую пилюлю и наконец получил возможность успокоить Аниту Берман. У той, когда она увидела его забинтованную голову, от испуга перехватило дыхание. Дэн же изо всех сил старался уверить подругу, что с ним все в порядке.

— Нет-нет, со мной все нормально. Это всего лишь ухо.

Далее пришлось объяснять, что он лишился всего-навсего малой его части. Удастся ли пришить недостающую часть на место? Да, хирург из клиники, обслуживающей Бюро, что-то говорил по этому поводу, однако лично сам он сомневается. Эти слова вызвали у Аниты новый приступ ужаса.

— Сказать по правде, ухо особенно и не болит, — успокоил Даннерман свою пассию и попытался переменить тему разговора. — Ты уже говорила с сотрудниками обсерватории? Как там дела?

Дела в обсерватории больше всего напоминали обстановку сумасшедшего дома. Розалина Арцыбашева пребывает в скверном расположении духа. Известно ли ему, Даннерману, что Док, которого пристрелила эта дура Тепп, в свое время спас Арцыбашевой жизнь? Он уверен, что с Пэтрис и Пэт-1 все в порядке? Когда же, черт возьми, они смогут выбраться из этого гнусного места?

— При первой же возможности, — пообещал Дэн. — Может, даже завтра. Не знаю. Скоро начнется служебное расследование. Начальство настаивает, чтобы я был на месте. Неприятности? Нет, неприятностей у меня нет. Все считают, что моей вины никакой. Вот у Дейзи Феннел — у той действительно неприятности. Но мне все-таки придется давать свидетельские показания. — Дэн решил сказать что-нибудь ободряющее. Наконец нашелся и, усмехнувшись, произнес: — А теперь послушай-ка хорошую новость. Тебе хотелось знать, как меня отличить от моего двойника? Проблема снята. Теперь я — Даннерман-Ушная-Мочка.

Анита помолчала, словно что-то обдумывая.

— Хорошо, дорогой, — со вздохом произнесла она. — Скажи мне вот что. Выяснили, почему она это сделала?

В эти минуты Бюро буквально стояло на ушах, пытаясь выяснить, что двигало Марлой Тепп. И расследование увенчалось успехом. Телефонный звонок Тепп удалось отследить без каких-либо особых усилий. Сделан он был из помещения Бюро по закрытому каналу и записывался на магнитофонную пленку. Абонентом была миссис Вилла Тепп Борглунд, вдова, проживавшая в небольшом доме близ Роанока, штат Виргиния.

Воспроизвели магнитофонную запись — разговор оказался коротким и эмоциональным. Сами слова, которыми обменялись Тепп и ее тетушка, звучали вполне тривиально, чего нельзя было сказать об интонации. Чувствовалось, что за обычными фразами скрывалось нечто большее. Дейзи Феннел сочла, что этого достаточно для определенных выводов. Тепп и тетушка Билли говорили иносказательно, используя что-то вроде кода или шифра, причем старушка отдала племяннице недвусмысленный приказ.

Увы, все это было очевидным до банальности. Вот только известно стало слишком поздно, и, следовательно, пользы нет никакой.

Сотрудники Бюро совершили обыск в доме миссис Тепп Борглунд и обнаружили там целый арсенал, а заодно и хозяйку — немолодую леди с волосами стального цвета и с железным характером. Вот только разговаривала она не с сыщиками, а со своим Богом, твердя шепотом заученные слова молитвы.