Читаем Ортодокс (сборник) полностью

Знак границы, точнее знак соединения Европы и Азии – серого цвета удлиненная пирамида, кажется, с золотыми буквами; рядом станция «Вершина», на 1777 км от Москвы, после Екатеринбурга. Было уже под утро, но сумрачно.

Поезд несется к сердцу России. Так мы пересекли страну с юго-востока на северо-запад по диагонали.

Бессмысленно превращать Россию в европейскую страну. Сделайте это, и Россия перестанет существовать. Сила страны – в соединении Европы и Азии в одном теле, сила страны в великой гармонии. В этом и сила русской нации – соединении несоединимого в одном целом, огня и пламени, белого и черного. Не оставаться наблюдателем или потребителем, созерцателем зрелища столкновения или воссоединения, и организовать этот процесс, и в нем участвовать. И поэтому знак, показывающий соединение Европы и Азии, – это великий и исконный символ российской нации и российской государственности.

Солженицын в одном прав. Если Москва превратится в европейский город, то ради спасения нации, назначение столицы должен взять любой другой город России – Новосибирск, Екатеринбург и др. Поскольку абсолютная европеизация Москвы означает истощение жизненных сил, сужение желаний.

Глобализм для России – это как основа не только развития, но существования.

Неужели дух потребительства покорил Россию? Угас огонь покорения, освоения, захвата и удержания новых пространств? Неужели слово «экспансия» – потеряло для России первозданный смысл и значение? Нужно разбудить все эти желания, превратить их в страсти и точку.

Наконец, страну, которая на три четверти лежит в Азии, бессмысленно превращать в европейскую, это будет означать смерть страны.

Восход уже засеребрился, разлил жидкое серебро по кромке неба на востоке, а серебро упало в голубое, стало смешно и торжественно, и небо, лишенное ночной целомудренности, окрасилось в пастельные тона.

Я большую часть своей жизни прожил в Азии, и пропитался азиатским духом – Уфа-Башкирия, Тюмень, ДВ. Да, это через призму славянизированной страны, но все же здесь особый азиатский дух, энергия, исходящая от земли, воздуха и леса, они проникли в мое существо.

Кстати, моду на Россию, на каждую ее территорию и части надо сделать еще и для тех людей, которые живут на этих территориях; например, надо создать сверхмоду на Дальний Восток, что важно даже не для интенсификации колонизации, но для усиления самоощущения, и оформления политической, общественной, государственной значимости для тех людей, которые живут на ДВ, чтобы они почувствовали себя особыми, нужными стране.

Всю дорогу с нами пионы. Два розовых отпали рано, а белый и на шестой день роняет белые лепестки.

Мы уже в Пермской области. Пермские леса. Чудные леса.

Странно стояли люди у речки. Это были совсем маленькие люди, по виду дети, один ближе к воде, другие дальше, стоят и смотрят через реку, будто ждут появления чего-то оттуда с другого берега реки. Они ждут новой радости, или нового страха, еще у них раннее утро, они скудно одеты в невыразительные одежды. Это – лесные люди, которые давно живут в городе, но иногда они собираются вместе и приходят в лес, туда, где могилы их предков, которые убили себя, чтобы не покориться цивилизации.

Пермь. Стоит на Каме, которая впадает в Волгу, которую мы проедем перед Ярославлем. Вокзальное здание красноватое. Здание так себе, нет размаха, но город большой, по обе стороны реки. Река, конечно, судоходная, живая, два моста – железнодорожный и автомобильный.

Поезд остановился на глухом полустанке. Мы с детьми вышли погулять в соседний лесок, поскольку проводник сообщил, что поезд будет стоять очень долго.

Пермские леса – уникальные корабельные сосны, перемежающиеся лиственными островками.

Зашли мы за кустик, прошли еще немного под соснами, и вдруг увидели маленькое лесное озеро, на берегу которого сидела сестрица Аленушка и горевала.

Что же ты горюешь, спросили у нее дети.

Да, вот, мол, братец Иванушка потерялся в лесу, я его искала-искала, но не нашла, и решила поплакать немного от усталости и огорчения.

Не горюй, сказали Аленушке дети, найдется твой Иванушка, наверное, его утащила ведьма. Давай поедем с нами на поезде, найдем твоего братца. Аленушка согласилась.

Привели мы девочку Аленушку в вагон, умыли, дали ей свежее платьице и носки, трусики и маечку, затем накормили, дали жвачку и почитали ей книжечку про сестрицу Аленушку и братца Иванушка.

А поезд тем временем тронулся. Ночь. А утром мы не нашли Аленушку, наверное, она сошла на какой-то ночной, и близкой к Иванушке станции.

Природа демонстрирует свои фантастические возможности, демонстрируя удивительную ловкость и необходимую легкость в смене пейзажа.

Анька чувствует в себе силу, которая перехлестывает ее через край, но пока не только не умеет распорядиться этой силой, но и не умеет назвать эту часть своей природой. И пока эта сила довлеет над Аней.

Главная задача: дать Ане понять, что в ней есть нечто, чего нет у большинства людей, и эту силу надо обуздать, и стать над нею, использовать ее в своих целях.