Читаем Орлы в буре полностью

Со своей позиции в тылу центурии подошел не менее раздраженный Фенестела. — Слышал что-нибудь новое?

— С прошлого раза, нет.

Фенестела выругался. Через мгновение он сказал: — Арминий будет ждать, пока мы не переправимся через реку, не так ли? Лес по обе стороны от его армии идеально подходят для того, чтобы устроить ловушку.

— Вот почему кавалерии приказали выступать первой, — сказал Тулл.

Фенестела почесал бороду и ничего не ответил.

«Всадники могли реагировать быстрее, чем пехота», — подумал Тулл, но это не означало, что такая тактика была безопасной. Зная о высоких ставках, Германик выбрал высокопоставленных офицеров, чтобы возглавить двойную атаку: легата Стертиния и Эмилия, примипила Первого легиона.

Батавская кавалерия должна была следовать прямо за этими отрядами, их задача — поразить центр Арминия.

«Марс, принеси им успех», — молился Тулл. «Давай вскоре присоединимся к ним. Вместе мы сокрушим воинов Арминия».

— Кавалерия уже ушла?

— Мы бы их услышали, — раздраженно пожал плечами Тулл.

Зазвучали трубы, и знакомый стук копыт раздался сначала с одной стороны их позиции, а затем с другой. Улыбаясь, Фенестела заметил: — Вот и они.

— Теперь снова ждем, — проворчал Тулл.

— По крайней мере, ты видел расположение Арминия, — сказала Фенестела. — Объясни мне еще раз. — Как только отряд Тулла прибыл на место, он получил от Бассия разрешение разведать поле боя, но Фенестела остался с людьми.

Благодарный за то, что отвлекся, Тулл описал то, что он видел с берега реки два часа назад. — Большая равнина выходит к реке, ограниченная слева и справа буками и дубами — как ты знаешь. Похоже, что все воины Арминия выстроились в дальнем конце открытой местности, за ними еще больше леса.

— У него будут люди, спрятанные в деревьях по обеим сторонам.

— Да. Стертинию и Эмилию лучше быть начеку, когда они будут наступать.

Вскоре после этого громкие возгласы вспомогательных войск на передовой отметили наступление батавских всадников. Вдалеке было слышно, как воины Арминия поют барритус. Тусклый и безобидный, он по-прежнему вызывал у Тулла яркие и неприятные воспоминания. Сознавая, что странный звук может повлиять на боевой дух его людей, он пошел вдоль первого ряда своей центурии. Он начал действовать в самый последний момент. Был ли это барритус или нет, но его люди, казалось, нервничали. — Вы хорошие мальчики, — сказал он им. — Держитесь меня, и все будет в порядке.

— Когда мы будем сражаться, господин? — спросил Кальв.

— Чертовски скоро, — пробормотал солдат из глубины рядов.

Смех, который это вызвало, был непростым.

Тулл предупреждающе поднял руку, и его люди замолчали. — Это зависит от того, что произойдет с кавалерией. Если дела пойдут хорошо, они немного разобьют вражеский строй. Эта новость побудит Германика приказать вспомогательным войскам двигаться вперед. Может случиться так, что они сломают германскую линию — сделайте за нас нашу работу, если хотите.

— Будем надеяться, — добавил скрытый остроумец.

— Хватит, — рявкнул Тулл. Приятно было, что через несколько рядов в уши виновнику прошипели резкие слова. Возвысив голос в пользу всех, кроме неопытного Кальва, Тулл сказал: — Если вспомогательным войскам понадобится небольшая помощь, мы и три других легиона в этой линии будем отправлены вперед.

Кальв решительно кивнул ему. «Он зеленый, но храбрый», — подумал Тулл. Даруй, Фортуна, чтобы этого было достаточно, чтобы сохранить ему жизнь.

— Помните, чему вас учили, — посоветовал Тулл. — Держитесь ближе к своим товарищам. Хорошо метайте копье. Когда вы сближаетесь с врагом, держите щит высоко. Не забывайте использовать обод на шлеме — это оружие, а не то, что нужно полировать для парадов или любоваться своим лицом. Я видел, как ты прихорашивался, Антоний, — сказал он, указывая на солдата, считавшего себя самым красивым в центурии. Тулл позволил своим смеющимся людям некоторое время оскорблять Антония, прежде чем продолжить. — Размозжите воину нос ободом, и ему будет так больно, что вы сможете проткнуть его своим клинком. Даже если он увернется, он обнажит шею, что позволит вам ударить его в горло. Это просто. — Он подмигнул.

Они оскалились тогда, как волки, и тревожная атмосфера, которая была прежде, исчезла, словно унесенная ветром.

Вскоре она вернулась, пока они ждали. Воздух наполнился какофонией звуков. Скакали лошади, кричали мужчины. Завыли рога. Германский барритус стал громче. Раздались крики, лязг оружия. Перед Туллом ауксиларии ревом подбадривали своих конных товарищей. Он приободрился от этого — бой шел неплохо, по крайней мере, в этот момент. Несмотря на это, его нервы были натянуты, как тетива лука на полном натяжении. Чтобы отвлечься, Тулл снова заговорил со своими людьми, рассказав им, как враг побежит, как только легионеры вступят в игру.

Вскоре раздались радостные возгласы, когда Германик в сопровождении четырех когорт преторианцев перешел реку вброд, намереваясь узнать из первых рук, что происходит. Вспомогательная пехота, которой будет приказано идти дальше, начала петь на своих языках и трубить в рожки и боевые трубы.