Читаем Орлы в буре полностью

— Но твое сердце остается племенным.

— Конечно, — сказал воин, бросив на Тулла презрительный взгляд.

Побежденный логикой этого человека и сомневающийся в его лояльности, Тулл вернулся к более насущным делам, таким как его патруль.

Чтобы добраться до Ализо, им нужно было так или иначе пересечь открытую местность. Он решил, что даже если разведчик ошибся, маловероятно, чтобы на страже стояло больше нескольких воинов, потому что их единственная задача — передавать вести своим товарищам. С таким же успехом он мог бы вести весь свой патруль вперед. Приняв решение, Тулл отдал приказ.

Две трети его кавалерии ехали впереди вперемежку с разведчиками хавков. Тулл, его центурия и трубачи шли следующими — он оставил свою лошадь с колонной — за ними следовала другая центурия. Ею, третьей в его когорте, командовал добродушный центурион по имени Потиций. Сзади ехала последняя турма.

— Будьте бдительны, братья, — приказал Тулл, когда они двинулись.

— Если увидите что-нибудь, немедленно дайте мне знать. Я лучше подам ложную тревогу из-за оленя или птицы, чем увижу летящие на нас германские копья.

Близость Ализо и возможность засады не ускользнули от внимания его людей. Воцарилась неловкая тишина, пока они преодолевали четверть мили по болотистой местности, усеянной вереском, багульником и козлятником. Водяные авены на длинных стеблях кивали то тут, то там. Одинокий журавль, примостился на берегу темной лужи, его черные глаза изучали проходящих мимо лошадей и солдат. Облака, теперь темно-серые и тяжелые от влаги, казалось, давили сверху. Начал накрапывать дождь, и настроение Тулла ухудшилось вопреки его воле.

Обстановка очень напоминала засаду Арминия и битвы, которые они вели с его соплеменниками в прошлом году. Совпадение, сказал себе Тулл.

Это совпадение и не более того. Половина местности на протяжении трехсот миль состоит из грязи, трясины и воды. Когда идет дождь, а это бывает большую часть года, часть этой богом забытой пустоши выглядит так же, как и везде. Разведчик сказал, что часовых не было и не будет. Туллу удалось подавить беспокойство, но мгновения, которые потребовались, чтобы добраться до деревьев, пролетели незаметно. С каждым шагом он ожидал, что раздастся жужжащий залп копий или услышит воодушевляющее исполнение устрашающего барритуса.

Его подозрения были неуместны. Кроме щебетания обиженного дрозда, ничего не произошло. Тулл послал хавков искать признаки присутствия врага. Он оставил остальную часть патруля на дороге, ожидая, пока они не вернутся.

Это тоже было тяжелое время, но Тулл ходил среди своих людей, давая советы. — Нет ничего хуже развязанного ремня на калиге, когда ты в самой гуще событий, — сказал он в десятитысячный раз за свою карьеру. — Ремни, пояс, подбородочный ремень, крепления доспехов — проверьте их все или сделай это за своего товарища. Ослабьте меч в ножнах. Убедитесь, что ваша кольчуга сидит правильно. Если вам нужно отлить, сделайте это сейчас.

Как всегда, последняя инструкция убедила несколько солдат опорожнить мочевые пузыри, что вызвало обычные насмешки и оскорбления. Тулл наблюдал за происходящим с некоторым весельем. Такие остроты были хороши для боевого духа и помогали отвлечь людей от битвы, в которой они могли вскоре участвовать.

Вскоре после этого вернулись разведчики хавков. — Воинов поблизости нет, — объявил воин с зловонным дыханием голосом «я же говорил». — Что теперь?

— Мы направляемся к Ализо через деревья, — сказал Тулл. — Какая сторона дороги обеспечивает лучшее укрытие?

Он посовещался со своими товарищами. — Левая сторона.

— Тогда мы идем туда. Спешивайтесь и следуйте за нами, — приказал Тулл кавалерии. — Ты будешь ждать нас на первой поляне. Приказав Потицию следовать за ним со своими солдатами, он кивнул воину. — Отведи нас в форт.

Изматывающая прогулка длиной примерно в три четверти мили была проделана с осторожностью, но более двухсот человек не могли пройти через лес в полной тишине. Ветки трещали, когда солдаты наступали на них, и раздавались проклятия, когда голени натыкались на упавшие бревна. Время от времени дротики ударялись о края щитов. Человек с кашлем раз или два захрипел. Тулл, стоявший впереди с воинами хавков, беспокоился о шуме, который они производили. Через равные промежутки времени он останавливал весь патруль, чтобы прислушаться к крикам тревоги или бегущим шагам, когда испуганные воины бежали обратно в свой лагерь.