Читаем Орлы в буре полностью

Поднявшись на цыпочки, Тулл ударил воина головой, козырек его шлема ударил германца по носу, рассекая кожу и раздирая плоть. Брызнула кровь, мужчина застонал и пошатнулся. Тулл выставил левое плечо еще дальше вперед, в изгиб щита. Мощным толчком мускулов бедра он опрокинул воина с открытым ртом и полными страха глазами на спину. Тулл мимоходом наступил раненому германцу на лицо, но добивать его не было времени.

— ЗА МНОЙ! — приказал Тулл.

— Здесь, господин! — послышался голос Метилия. — Да, господин! — добавил Дульций.

Остальные его люди последуют через брешь во вражеском строю, думал Тулл, переставляя свои усталые ноги. Они должны. Он будет продолжать, несмотря ни на что. Арминий исчезал среди деревьев примерно в пятидесяти шагах впереди, с воинами по обе стороны. Крик вырвался из горла Тулла, но он поберег дыхание. Крича во весь голос, жрец спрыгнул с алтаря прямо перед Туллом. Его единственным оружием был посох, и он бросился с ним в атаку. Размашистый удар по касательной пришелся на шлем Тулла. В ответ Тулл вонзил свой клинок в грудь мужчины. Раздался сдавленный крик, и глаза жреца вылезли из орбит. Вырвав меч, Тулл не стал ждать, пока он упадет. Каким-то образом ухватившись кончиками пальцев за свисток, он поднес его ко рту и издал серию коротких сигналов: «в атаку». Пусть Фенестела услышит и бросится в погоню, молился он. Они побежали дальше, сотня шагов в глубь леса, еще сотня. Здесь деревья были старше и крупнее, с могучими искривленными стволами из прежней эпохи, когда германские боги безраздельно властвовали над землей. У многих на уровне глаз были прибиты черепа рогатого скота; были и человеческие. Свет померк, и земля под ногами стала мягкой. Где-то наверху прокричал ворон. Крррук.

«Это час Рима», — подумал Тулл, а не германцев, будь они прокляты.

Тем не менее, он замедлился. Засада, устроенная воинами Арминия, могла означать разницу между успехом и поражением. — Сколько нас? — бросил он через плечо.

— Десять, господин, — последовал громкий ответ. — Я думаю, идут еще.

Десять. «Дерьмо», — подумал Тулл. Он не смог сосчитать количество людей с Арминием, но их было больше, чем у него. Его колебания были мгновенными. Они должны идти дальше. — Держитесь ближе, — приказал он.

Его подозрения принесли плоды в пятидесяти шагах впереди. Полдюжины воинов с криками бросились в атаку, по три с каждой стороны.

— Метилий, Дульций. Останьтесь со мной, — воскликнул Тулл. — Третий и четвертый ряды, следуйте за нами, как только сможете! — Сделав ставку на то, что воины не ожидают, что он вырвется, он бросился бежать. К тому времени, когда противник понял уловку, семь оставшихся легионеров вступили с ними в бой. Короткая гримаса удовлетворения исказила лицо

Тулла, но исчезла, когда тропа разделилась. Следы вели в обе стороны. «Ты умный ублюдок, Арминий», — подумал Тулл, останавливаясь. Выбери неправильный путь, и никогда не поймаешь своего противника. Раздели силы, и одинокий человек рискует оказаться в меньшинстве.

— В какую сторону? — спросил он у Метилия и Дульция. — Есть идеи?

Метилий опустился на колено у левой тропы. Он вглядывался в путаницу следов, бормоча себе под нос и ощупывая землю тут и там пальцем. Перейдя на вторую тропу, он сделал то же самое.

— Ну?

— Туда, господин. Метилий указал вправо.

— Ты уверен? — В голосе Тулла звучала настойчивость.

— Один набор отпечатков намного глубже, господин. — Метилий увидел замешательство Тулла. — Орел, господин. Он сделан из золота.

— Конечно! — Тулл протиснулся мимо Метилия. — Давай!

Они бежали.

Четверть мили.

Половину.

К тому времени, когда они преодолели милю, Тулл уже терял надежду и боролся с собой из-за травмированного пальца ноги. Они все еще шли по следу Арминия — следы были хорошо видны — но они ни разу не увидели свою добычу. Пришло время для отчаянных мер. — Метилий. Дульций. Давайте вперед. Я догоню.

Им не нужно было ничего объяснять, и они сорвались с места, как пара гончих. Тулл проклинал свою гордость за то, что не отдал приказ раньше.

Набрав полную грудь душного воздуха, он перешел на шаг. «Отдышись, парень, — подумал он, — иначе ты не сможешь драться». Через несколько десятков шагов, и его сердцебиение замедлилось. Он перешел на неуклюжий бег. Шагов пятьдесят, потом пешком. Двадцать шагов на восстановление, потом снова бег. Таким образом, не обращая внимания на пульсирующую боль в пальце ноги, он преодолел около четверти мили.