— Это странно… Если бы мне сказали, что Тома был избит или боролся до того, как броситься в бездну, я бы не удивился. Так же, как если бы мне сказали, что его одежду разложили вокруг него уже после падения…

Пьер скорее жевал сигарету, нежели курил. Он оглядывался по сторонам, словно искал помощи. Зазвонил телефон. Он с облегчением поднял трубку:

— Да… Нет… Да… Иду. — Он закончил разговор и встал. — Извините, инспектор, моей жене необходима помощь, чтобы решить проблему с клиентом.

Он уже положил руку на ручку двери, но Мишель приказал ему остаться.

— Это допрос, месье. Ваш клиент подождет. К тому же я не задержу вас надолго.

Пьер заколебался, потом неохотно подчинился. Обшлагом рукава он вытер пот, струившийся по его лицу.

— Среди ваших коллекций я увидел предметы, имеющие отношение к колдовству. Это ваше увлечение?

— Да… То есть нет. Это случайно. Покупая разрозненные предметы у моих клиентов, я решил объединить их по определенным признакам. Есть любители, которые приобретают такие вещи.

Мишель вспомнил, что Пьер убеждал его в обратном во время первой встречи.

— Некоторые предметы попали к вам от колдунов, живущих в этих местах?

— Не знаю. Я просто этого не помню.

— Хорошо, а есть ли клиенты, которые называют себя колдунами и покупают эти предметы?

— Вы думаете, что колдун так легко выдает себя?

Мишель поднялся. Пьер, окончательно сбитый с толку, вздохнул с облегчением:

— Это все?

— Да. Как видите, ничего страшного. Но, вероятно, мне придется вернуться в ближайшие дни и задать вам еще пару вопросов… Вас это не затруднит?

— Конечно, нет, — ответил Пьер. — Я в вашем распоряжении.

По возвращении, пересекая выставочный зал, они снова столкнулись с Матильдой, которая изучала нормандский шкаф.

— Ваш клиент ушел, ничего не купив? — с иронией спросил Мишель. — Искренне сожалею.

Женщина удивленно посмотрела на него, потом нашлась с ответом:

— Ах да, мне пришлось выкручиваться самой!

— Пьеру тоже, — сказал Мишель.

Затем, не оставляя Матильде времени для ответа, он вышел, насвистывая какую-то мелодию. Картина расследования принимала более конкретную форму.

Мишеля мучило лишь одно: почему его не оставляло ощущение, что он заметил какую-то важную деталь в кабинете Пьера и не понял этого?

Глава 14

После бесполезного блуждания по городу в поисках подходящего портного Мюрьель приехала в клинику довольно поздно, в конце первой половины дня.

Она прошла в палату Вероники, полная решимости вступить в контакт с Тома. Она ждала от этих экспериментов ощутимых результатов, чтобы убедить Жерома в необходимости своей работы.

Однако ее энтузиазм быстро улетучился. К ее величайшему удивлению, постель Вероники оказалась пуста, а ее аудио — и видеоаппаратура лежала сложенная в углу.

Мюрьель обратилась к медсестрам и персоналу за разъяснениями, но все были немногословны: если ей необходимо получить более подробную информацию, стоит обратиться к заведующему отделением.

В полном негодовании она устремилась в кабинет Жерома, но секретарь попросила подождать, и ей пришлось остаться в коридоре.

Наблюдая за больными, врачами и вечно спешащими медсестрами, Мюрьель подумала, что несколько минут, проведенных в коридоре клиники, являются лучшей терапией против болезней.

Через несколько минут секретарша Жерома пригласила ее в кабинет.

— Как я рад тебя видеть! — воскликнул он, обнимая ее.

— Больше, чем я тебя! — сухо произнесла она.

Он сел.

— Да, я знаю, — начал он смущенно, — ты, наверное, удивилась, что Вероники здесь больше нет. Но, видишь ли, ее мать настояла, чтобы я отправил девушку домой, а у меня не было возможности отказать ей. У Вероники нет серьезной патологии, и ее жизнь не подвергается смертельной опасности…

— Никакой возможности отказать? Ты понимаешь, что говоришь? В противовес твоим утверждениям у нее есть патология! И ты это знаешь! Твоим долгом было оставить девушку тут!

— Это совершенно не так! Решение принималось коллективно, совместно с моими коллегами.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Они враждебно посмотрели друг на друга. Потом Мюрьель вновь заговорила:

— Что происходит, Жером? Вот уже несколько дней я не узнаю тебя.

— Хватит! Со мной все в порядке! — запротестовал он, отводя взгляд. — Вы с Мишелем все усложняете!

— Я думала, мы хорошо знаем друг друга. Не надо рассказывать мне сказки! Твое поведение изменилось, и я бы очень хотела знать почему.

— Что ты имеешь в виду?

— Все эти твои непредсказуемые вспышки, плохое настроение и непостоянство…

— Умоляю тебя! Это лишь слова! И все это очень по-женски… Одни эмоции, и никаких фактов!

— Согласна, у меня очень эмоциональная речь, но ты не отвечаешь на мои вопросы!

— Задай их, и я отвечу!

— Это не трудно! Например, почему, пригласив меня приехать, ты теперь отрицаешь важность моей работы?

— Хватит паранойи! Я с уважением и интересом отношусь к твоей работе! Но в данном случае, я считаю, ты рискуешь нанести больше вреда Веронике…