Читаем Орлиный мост полностью

— К сожалению, если я полезу за ней, мне понадобится твоя помощь. Нужно попросить кого-нибудь спустить ее вниз.

— Ни за что! Не хочу, чтобы ты туда ходил. Лучше я возьму какую-нибудь машину напрокат.

Расценивая решимость Мюрьель как интерес к его персоне, Мишель сдался. Быть может, он ей не безразличен?

И он тут же получил ее согласие позвонить Вердье и попросить его поднять машину и провести экспертизу.

Вечером на несколько минут забежал Жером. Он сообщил, что будет где-то ужинать с друзьями-коллегами и вернется поздно.

Как только он уехал, Мишель и Мюрьель понимающе посмотрели друг на друга. Не признаваясь себе в этом, они были рады остаться наедине.

Пока Мишель ходил в погреб за вином марки «Шато де Луар», Мюрьель приготовила поднос с едой: холодная курица, сваренные вкрутую яйца, несколько сортов сыра. По возвращении Мишель сделал майонез, взбив его вилкой, что вызвало неописуемый восторг у Мюрьель.

— А мне он не удается, даже если я использую миксер!

— Секрет в том, — объяснил он, — что нужно все ингредиенты положить в миску одновременно и влить довольно много растительного масла, а потом энергично взбить…

— А я думала, сначала надо взбить горчицу с яичными желтками, а потом постепенно добавлять равные порции масла…

— Да, так говорят, и именно поэтому соус не получается…

Когда все было готово, они сели смотреть телевизор. Сначала они развлекались, переключаясь с одной программы на другую, потом договорились посмотреть какой-то американский сериал. Но вскоре, утомленные примитивным сценарием, они выключили телевизор. Думая, чем бы заняться, Мюрьель предложила Мишелю поиграть в скрабл7, на что тот согласился без особого энтузиазма.

— Ты никогда в него не играешь? — удивилась она.

— Нет. Во всяком случае, не помню, когда это было в последний раз.

— Ты не прав, такие игры положительно влияют на нервную систему.

Они установили доску и начали заполнять клеточки. Поскольку Мишель был в затруднении, Мюрьель начала посмеиваться над ним.

— Что, не хватает запаса слов?

— У тебя хорошая тренировка, и это заметно!

— Это правда, я часто играю с друзьями…

— А как живется в Тулузе?

— Неплохо. Все преимущества Парижа плюс очарование провинции.

— Ты, наверное, сильно изменилась после Соединенных Штатов?

— Это еще мягко сказано. Но я не жалею, что вернулась.

— Ты встречаешься со своим бывшим мужем?

— Никогда. Мой брак действительно был ошибкой… — Она посмотрела на него с любопытством. — Слушай, предупреди, когда тебе надоест расспрашивать меня о личной жизни. Хорошо?

— Говоря о себе, ты, быть может, невольно подскажешь мне слова для этой дурацкой игры!

Несмотря на то что ей хотелось кое-что рассказать о себе, Мюрьель промолчала. Она сомневалась. Сколько раз ее обманывали мужчины, создавая иллюзию, что любят! Ни в коем случае она не хотела снова быть соблазненной и покинутой. Мюрьель довольно долго жила одна и теперь стремилась к крепким и искренним отношениям, не ограниченным плотским желанием…

— А если мы немного поговорим о тебе? — предложила она.

— Почему бы и нет? Но, думаю, это неинтересно. Я холостяк, и у меня вполне размеренная жизнь… — Он выложил свои жетоны на доску. — Каникулы, — сказал он, считая очки.

— Сколько получается?

— Двадцать четыре.

— У тебя кто-нибудь есть?

— Нет. Я никогда не имел сильных привязанностей, а может, меня никогда не любили. Честно говоря, я считаю, в моей жизни нет места женщинам. Сначала они восторгаются тем, что я полицейский, потом очень быстро устают от этого. Рядом со мной они не чувствуют себя уверенно, кроме того, я редко бываю дома…

— И ни одна к тебе не привязалась? — спросила Мюрьель, раскладывая свои буквы. — Вариация: шестнадцать очков!

— Одни остаются дольше, другие уходят быстрее, но никогда у меня не возникало мысли строить с кем-то совместную жизнь.

— А тебя не тяготит одиночество?

— Нет. К этому привыкаешь, а потом, есть даже преимущества: никакой скуки, никаких ссор…

— И никакой ответственности!

— Это верно! А как ты?

Мюрьель не решалась ответить. Казалось, это был безобидный вопрос, но он вызывал столько горьких чувств и неприятных воспоминаний!

— Я понемногу прихожу в себя после потрясения, — призналась она.

Почувствовав, что в ее последних словах сквозило страдание, Мишель не стал продолжать разговор. Чтобы понравиться человеку, надо было, как он считал, уважать его чувства.

Они словно заключили молчаливое соглашение не говорить больше о личном и сосредоточились на игре. Слова следовали за словами: круг, дом, роман, взгляд, дыхание, вагон. Благодаря последнему слову Мишель получил значительный перевес очков и выиграл.

— Видишь, — воскликнула Мюрьель, — тебе стоило только взяться за это! Еще несколько партий — и ты станешь непобедимым!

Внезапно они услышали мерное постукивание, похожее на то, что разбудило Мишеля ночью.

— На этот раз, — пробормотал он, — я так просто не сдамся!

Думая, что шум доносится из-за ставни, он вышел на террасу. Мюрьель последовала за ним. Все ставни фасада были закрыты. И все-таки стук продолжался.