Читаем Орлиное гнездо полностью

– Ну ладно. Дом хочу. Да ни дом – крепость. Скоро река пойдет. Недели через три баржи с рудой пойдут. Сколько первыми караваны придут?

– Три.

– Сколько на них людей?

– Человек сто двадцать. Бурлаки и грузчики.

– На наших условиях они там наняты?

– Да кто как, кто крепостную служит, а кто и вольный.

– Та-ак. Вольных перетяни. Сколько это будет человек, не знаю. Найми человек двести, по округе прокатись. И брось их всех на строительство.

– Зачем так много?

– А задумал я, Лукьян, под землей дом строить.– прошептал барин.– Поставь забор высокий, где стройка. И чтоб ни одна мышь лишняя не прознала. При найме людей, скажи про молчание. А кто проговорится…не пугай пока.– хищно ухмыльнулся барин.

– Тяжело будет, барин. Толпе пастух всегда нужен. У стада, окромя пастуха, еще волкодавы бегают, стадом помогают управлять.

– А-а, вон ты о чем. Верно говоришь. Разделяй и властвуй. Тогда так. Человек пятьдесят дюжих мужиков найми для соблюдения порядку, обдели их властью карать. Да только не на смерть. Плеткой махать, да зубы выбивать, страх и отпугнет, любознательных. Решено. Пойдет Ока, придут баржи и начнем. А теперь иди, оставь меня одного.

Баташов оставшись один, ушел в мысли. Он строил планы будущего. Почувствовав власть и могущество, ему захотелось большего. И это большее скоро он добьется. Не спеша, постепенно.

По-весеннему быстро стемнело. Обслуга затопила печь, от трубы которой веяло благодатным теплом. На небе зажглись яркие звездочки. Казалось природа уснула. Лишь в домах копошились люди. Кто умывался, придя с работы, кто ужинал, кто делил время перед сном со своими женами и детьми. В каждом доме шла своя размеренная жизнь. А природа потихоньку готовилась ко сну. Дневные звери и птицы уже попрятались по своим норам, гнездам, а ночные еще не вышли на свою ежедневную, вернее ночную прогулку – охоту.

В конце апреля Ока вскрылась. Бурный ледоход обрадовал многих, и рыбаков, и местных жителей, и рабочих заводов. Открывшаяся река ознаменовывала начало новой навигации. Торговые пути оживятся, по рекам потянутся караваны барж с рудой, углем и другим необходимым. Что зимой обычно бывает в недостатке, из – за замирания основного пути доставки.

Лед с треском, хрустом, тихо чалил по течению. Над рекой стоял глухой рокот, будто неведомый зверь проснувшись с голода урчал. С реки веяло холодом, от чего крестьяне, проживающие близ рек, кутались в теплые одежды. Солнце грея своими лучами, прогревало землю, но воздух, движимый с реки, прогревать не успевало.

Андрея Баташова разбудил гам, раздававшийся с нижних этажей. Он открыл глаза и с трудом отряхнулся ото сна. Полежал, по нежась, потянулся.

В дверь тихонько постучались.

– Да.– разрешил войти Баташов.

Дверь тихо приоткрылась. В проеме показалась симпатичная мордашка Глафиры, горничной. Он улыбнулся ей. Андрей давно хотел ее завлечь, да все подходящего случая не было. Он поманил ее пальцем. Глафира с опаской вступила в покои хозяина. Он сидел на кровати, прикрыв куском одеяла промежность, почесывая широкую, волосатую грудь и жадно оглядывая горничную с ног до головы.

– Поди.

Глафира прошла еще пару метров, боясь приблизиться.

– Поди, сказал.– грозно приказал Баташов.

Глафира покраснела под откровенным взглядом барина, но сделала еще пару шагов. Андрей отбросил одеяло, оголив свое достоинство, и потянул Глафиру к себе.

– Не боись, не обижу.– от волнения его голос перешел на хрип.

– Ой, барин. Хозяйка зовет, там…там.– Глафира попыталась сопротивляться. Ее пробил озноб. Она вся задрожала. Андрей, будто чувствуя ее напряжение, улыбнулся и привлек ее губы к своим. Голова Глафиры закружилась. Она затрепетала, словно мотылек на свету, но собравшись с силами, оттолкнула барина и отскочила. Глаза барина засверкали бешенством.

– Там,– Глаша показала рукой на дверь. От ужаса забывая слова.– Там…люди…забастовка.

Баташов застыл, приподнимаясь. Наконец смысл слов дошел до его сознания, заслоненного злобой.

– Чего лопочешь, дура?

– На заводе люди собрались. За дверью Лукьян ждет. Меня будить послал.

Баташов строго посмотрел на горничную. Желание тут же пропало. Он чертыхнулся.

– Одежду мне.

Глафира мышью кинулась исполнять приказ хозяина, в сердцах благодаря бога за отведенную беду от нее.

Андрей быстро оделся и вышел из покоев. На стуле сидел грустный Лукьян. При виде стремительно появившегося хозяина, он быстро вскочил со стула и поклонился в приветствии.

– Ну?– спросил Андрей помощника.

– Рабочие бучу затеяли, требуют хозяина. Работу остановили.

– Чего хотят?

– Зарплату повысить

– И все?

– Не говорят более. Говорят, с тобой будут разговаривать.

– Ладно. Зачинщиков выявил?

– Говорят Прошка Потапов, Еремея сын.

– Кто таков?

– Сын мастера.

– Изловить надо обоих и изолировать. Поехали на завод.

Они скоро спустились к поджидающей карете, вскочили в нее. Кони тут же взяли в галоп. Минут через пятнадцать они подъезжали к заводу. Трубы не дымились. Обычное оживление, отсутствовало. Люди побросали подводы и куда-то ушли. Возле проходной стояло несколько десятков человек с личной гвардии Баташова. Вооруженные, готовые стрелять.