Главное, что предугадала писательница в своем романе,—  новая комплексная  социалистическая  система  хозяйства,  пафос  соци­алистического строительства;  все это  в  недалеком  будущем  станет главной  темой  советской  литературы,  в  том  числе  и  творчества самой  М.  Шагинян.  Фантастика  и  в  этом  направлении  опередила остальную  литературу.

Конечно,  многое  в  «Месс-Менд»  сегодня  кажется  наивным. Но эта  наивность шла  в  чем-то от замысла  романтической  сказки, и,  хотя  новые,  послевоенные  издания  автор  основательно  перера­ботала,  главное  в  своем  раннем  романе  она  оставила  нетронутым, а  это  главное  —  аромат  «тех  годов  большой  молодости  нашей литературы,  когда и  наша великая страна,  и  мы,  и  читатели  наши переживали  раннее  утро  нового  мира...».

Роман  имел  успех  не  только  у  нас  в  стране,  он  был  целиком напечатан в газете немецких коммунистов  «Роте Фане», в Париже, в газете армянских демократов, в Австрии и Германии он в те годы выдержал  несколько  изданий.  Как  свидетельствует  сама  писа­тельница,  отзывы  немецких  рабочих  о  романе  составили  целую книжку.

Своеобразным  свидетельством  популярности  романа  в  Гер­мании  была  повесть  немецкого  коммуниста  журналиста Р.  Т.  Марка  «Месс-Менд — вождь  германской  Чека»,  пере­веденная и у нас;  в ней автор высмеивает германскую буржуазию, придумавшую в  провокационных  целях  террористическую группу «Чека»,  которая  якобы  по  заданию  ЦК  Германской  компартии организует  нападения  на  политических  деятелей.

Рабочие-активисты  борются  с  этими  провокациями  примерно теми  же  способами,  что  и  герои  романа  М.  Шагинян.  О  стиле повести  может  дать  полное  впечатление  одна  цитата:  «Он  снял свои  роговые  очки,  поставил  на  пол  — они  превратились  в  лифт (теперь  читателю  ясно,  для  чего  все  коммунисты  носят  роговые очки)  — и  исчез  в  бездне  вместе  со  своим  сообщником...»

В дальнейшем  М.  Шагинян дополнила  «Месс-Менд»  романами «Лори  Лэн,  металлист»  и  «Международный  вагон,  или  Дорога  в  Багдад»,  но  эти  романы  писательница  никогда  не  переизда­вала.

В  общем-то,  отработав  свое,  в  лучших  образцах  не  без  пользы для  общего  дела,  перенасыщенный  выстрелами  «красный  детек­тив»  мйрно  отошел  в  историю  литературы.  Но  не  стоит  забывать об  уроках,  как  положительных,  так  и  отрицательных;  попытки влить  передовое  политическое  содержание,  используя  форму  и приемы бульварного романа, даже в то менее взыскательное время приводили  к  неудачам,  а  о  сегодняшних  днях  и  говорить  нечего. Однако,  как это  ни странно,  и  сейчас  еще,  бывает,  раскроешь тол­стый  том  конца  70-х,  тут  тебе  и  борьба  за  мир,  и  международное сотрудничество,  и  водородные  бомбы,  и  вдруг  пахнёт  такой  буль­варщиной,  замешанной  на  разных  бермудских  треугольниках, что  поневоле  вспомнишь  Пашку  Словохотова  с  его  косолапым Рокамболем...

5

Повторю,  что к фантастике 20-х  годов  очень трудно применять сегодняшний  критерий  качества,  и  уж  совсем  нет  уверенности, что  читатели  и  критики  тех  лет  согласились бы  с  нашими  сужде­ниями.  Они  зачастую  вовсе  не  замечали  того,  что  сейчас  нам кажется  интересным,  даже  открытием,  и  высоко  оценивали  то, что нам  представляется откровенной наивностью.  Впрочем,  «высо­ко  оценивали»  — это,  пожалуй,  преувеличение.  Критика  того времени  не  отличалась  ни  сдержанностью,  ни  тактичностью,  она ухитрилась  не  заметить  художественного  своеобразия  даже  рома­нов  Алексея  Толстого.  Хотя  нельзя  не  признать:  под  титулом фантастики  появлялись  произведения,  которые  и  вправду  не заслуживали  снисхождения.

Предприимчивые  американские  авторы  первыми  угадали возможность  легкой  и  выгодной  коммерциализации  фантастики. И  на  головы  читателей  обрушились  миллионные  тиражи  косми­ческих  «опер»,  бесчисленных докторов Франкенштейнов,  романов ужасов...  Королем  этого,  если  так  можно  выразиться,  литератур­ного  направления был  Эдгар  Берроуз,  автор  небезызвестного  Тар­зана  и  цикла  романов  о  похождениях  бравого  вирджинца  Джона Картера на Марсе... Между прочим, подобная продукция усилиями частных  издательств  без  задержки  переводилась  и  у  нас,  и  мо­лодая  советская  фантастика  вела  с  ней  жестокую  идейную борьбу.