Читаем Оригинал полностью

— Грегордиан? — Эдна завозилась на смятых и местами разодранных им простынях, поднимая голову и пытаясь разглядеть выражение его лица. Для ее глаз в спальне была жуткая темень, а вот он видел все. Растрепанные, в том числе и его грубыми пальцами, темные волосы, легкий румянец от недавно пережитого многократного удовольствия и даже красноватые пятна потертостей на ее подбородке и скулах от его отросшей щетины. Припухшие, многострадальные губы, истерзанные им в ненасытных поцелуях и искусанные самой Эдной в этот такой знакомый ему потрясающий момент, пока она ещё отчаянно цеплялась за собственный контроль, прежде чем сорваться и отдаться ему так, как не умел больше никто. Всецело, каждый раз с непостижимой окончательностью, выжигая и его и себя дотла, ничего не оставляя на потом, будто новой их близости уже никогда не будет. Она так делала всегда, но вряд ли ему стоит рассчитывать на то, что однажды волшебным образом его перестанет лишать рассудка наблюдение за этой метаморфозой, как и ощущение выворачивающего душу слияния в финале. Только этой женщине дана была сила опустошать его, наполняя при этом собственной сутью щедрее некуда.

— Я тебе уже все рассказал, как оно и было, женщина, — Грегордиан поднял руку и приласкал ее щеку, соскальзывая большим пальцем на нижнюю губу, и тут же ощутил, как накатила новая волна ещё совсем недавно утоленного вожделения. — Все было именно так, как в твоем плане. Мы прилетели, никто нас не ожидал, обрушились как гнев мирозданья на их головы, победили и улетели. Все.