Читаем Ориентализм полностью

100 Речь идет, по видимому, об одной из комических опер попу лярного в конце XIX века творческого содружества поэта Уильяма Швенка Гилберта (1836–1911) и композитора Артура Сеймура Салливана (1842–1900). В период с 1871 по 1896 год они сочинили 14 комических опер, среди которых есть и опера «Суд присяжных» (Trial by Jury) (1875). По первой профессии Гилберт был юристом, и потому среди его произведений много «юридических» сюжетов. Сюжет оперы «Суд присяжных» составляет разбирательство тяжбы в гражданском суде по обвинению в нарушении обязательства жениться. Наибольшей известностью из этой оперы пользовались куплеты Ученого судьи «Когда, друзья мои, был призван я к Барьеру» (When I, good friends, was called to the Bar). (Имеется в виду барьер, отделяющий в английском суде подсудимого или членов суда от остального помещения. Правом выступать в суде у барьера пользовались лишь особого рода адвокаты — барристеры.) В этих куплетах Судья рассказывает о собственной бедной юности и о том, как он выбрался из нищеты, сделав предложение старой и уродливой дочке богатого прокурора. С тех пор его дела пошли в гору, он разбогател и под конец нарушил свое обещание жениться — ведь он теперь стал судьей и сам готов рассмотреть дело о нарушении обещания жениться. Однако упоминаемая Э. Саидом фраза из другой их весьма популярной оперы также на «юридическую» тему — «Иоланта» (1882). Сюжет оперы заключается в том, что лорд канцлер Англии, влюбленный во вверенную опеке Канцлерского суда молодую девушку Филлис, препятствует ее браку с получеловеком полуэльфом Стре фоном, который в действительности является его собственным сыном, хоть ни он, ни отец об этом не догадываются. Приведенная фраза «Said I to myself, said I» представляет собой рефрен в арии лорда канцлера, где он в комической форме излагает свои профессио нальные принципы. Ария представляла собой удачный музыкальный номер и пользовалась большой популярностью у публики.

101 Шакунтала — в индуистской мифологии дочь риши Вивамитры и апсары Менаки, мать царя Бхараты. Мать оставила Шакунталу в лесу, где ее нашел и воспитал отшельник Канва. Однажды во время охоты ее встретил и полюбил царь Душьянта. Покидая обитель, царь оставил ей в залог любви свое кольцо. Поглощенная мыслями об ушедшем Душьянте, Шакунтала не заметила приближения брахмана Дурвасаса, и тот проклял ее, предсказав, что она будет за

565

быта супругом, который признает ее, лишь увидев свое кольцо. Шакунтала отправилась к царю Душьянте, но по дороге, совершая омовение, уронила кольцо в реку. Царь не узнал Шакунталу и отверг ее, а Менака унесла ее на озеро апсар, где та и родила от Душьянты сына Бхарату. Тем временем слуги принесли царю кольцо, обнаруженное в брюхе выловленной в Ганге рыбы. Душьянта сразу же вспомнил о своей возлюбленной и горько раскаялся в содеянном. После долгих лет поисков ему удается найти Шакунталу на небе, и вместе с ней и сыном он возвращается в столицу. На этот сюжет написана класическая драма Калидасы (V век), одной из первых, уже в XVIII веке, ставшая известной в Европе и переведеная тогда же на английский и немецкий языки (см.: Мифы народов мира. Т. 2. М., 1980. С. 637).

102 Соотв.: Азиатское общество (фр.), Королевское азиатское общество (англ.), Американское восточное общество (англ.)

103 Своего рода всеобщие предубеждения (фр.).

104 Мусульманский отшельник.

105 В тексте более резкое выражение.

106 Что скажешь (лат.).

107 В тексте более грубое выражение: prick — «член», «болт».

108 Причудливые наслаждения (фр.).

109 Ал$Халладж, Абу$л$Мугис ал$Хусайн ибн Мансур (ок. 858–932) — знаменитый иранский суфий. Его отец был, по видимому, чесальщиком хлопка (прозвище Халладж обозначает именно эту профессию). По преданию, дед ал Халладжа был зороастрийцем, а отец стал мусульманином. Ал Халладж бóльшую часть жизни провел в Багдаде, где проповедовал суфизм, имел множество учеников (во время второго паломничества в Мекку его, по преданию, сопровождало 400 человек), читал проповеди на рыночной площади перед городской беднотой и простыми ремесленниками и торговцами. В своей жизни доходил до крайних степеней аскезы, что придавало его речам дополнительную авторитетность. Конечной целью для человека ал Халладж, как и другие суфии, считал единение с Богом, растворение любящего в Возлюбленном, при котором происходит утрата человеком своего «я», в этом акте Человек и Бог — «два духа, воплотившиеся в одном теле». Однако единение с Богом не разрушает личности человека, а совершенствует его, «освящает», превращая человека в божьего свидетеля Бога. Сам ал Халладж переживал полное слияние с Богом. Ему приписы вают слова, позже расцененные как крамола и святотатство: «Ана ал хакк!» (Я есмь Истина (Бог)). Считается, что именно эти его высказывания и послужили причиной последующего ареста. Правда,

566