— Вынужден тебя разочаровать. Позволь напомнить, что именно благодаря тому, что у тебя есть своя, профессиональная жизнь, мы и познакомились. У меня тоже есть свои обязанности. Что же, мы должны теперь бросить работу и не отходить друг от друга ни на шаг? Я не хочу сажать тебя под замок, Ева. Я хочу научиться жить с тобой!

Она откинула со лба мокрые волосы и внимательно посмотрела на него. А когда вылезла из ванны, вдруг бросилась ему на шею и расцеловала.

— Это будет нелегко. Мне самой с собой бывает нелегко. Иногда я вообще удивляюсь, как ты сдерживаешься. Мог бы иногда и стукнуть.

— Я об этом подумывал, но ты обычно вооружена.

— Сейчас — нет…

Он обнял ее за талию, провел рукой по бедрам.

— А когда ты обнажена, мне в голову приходят совсем другие мысли.

— Ага! — Она приподнялась на цыпочки и снова поцеловала его. — Какие, например?

Рорк с сожалением отстранился.

— Скажи лучше, почему это ты так возбуждена?

— Наверное, потому, что ты такой красивый в этой рубашке! — Она сняла с крючка халат. — А может, меня возбуждает мысль о туфлях, в которых мне придется мучиться весь вечер.

Заглянув в зеркало, Ева решила, что надо хоть немного приукрасить себя косметикой, которую ей вечно навязывала Мевис. Взяв тушь, она принялась усиленно подкрашивать ресницы.

— А может, потому, что сержант Пибоди нашла клад, — небрежно произнесла она.

— Молодец сержант Пибоди! И что это за клад?

Ева закончила работу над правым глазом, похлопала ресницами.

— Один зонтик и одна туфелька.

— Вы его нашли?! — Рорк обнял ее за плечи и поцеловал в затылок. — Поздравляю!

— Мы его почти что нашли, — уточнила Ева. Она попыталась вспомнить, чем следует заняться после ресниц, и остановила свой выбор на губной помаде. Мевис пропагандировала перманентную окраску губ, но Ева не смогла бы прожить три недели с намазанными губами. — У нас есть доказательства. На этих сувенирах нашли его отпечатки пальцев. На зонтике — только его и жертвы. На туфле есть и другие, но это скорее всего отпечатки продавщицы: совершенно новые туфли, первый раз надетые. А она как раз перед смертью купила несколько пар обуви на распродаже в «Саксе».

Ева пошла было в спальню, но потом вспомнила об ароматизированном креме, привезенном Рорком из Парижа, и вернулась за ним в ванную.

— Хуже всего то, что мы не знаем, где он находится. Он откуда-то пронюхал, что я направилась к нему, и смылся. Фини возится с его компьютером в надежде найти хоть какой-то след. Вся полиция города поставлена на ноги, но он мог и улизнуть из Нью-Йорка. Я бы, наверное, не выбралась сюда сегодня вечером, но Фини меня выгнал. Сказал, что я путаюсь под ногами.

Она открыла гардероб, нашла коротенькое платье цвета меди, которое купил ей Рорк, и вытащила его. Длинные рукава, глубокий вырез, а юбка едва прикрывает то, что демонстрировать не принято…

— Мне надо надеть какое-то подходящее белье, да?

Рорк выдвинул верхний ящик комода и достал оттуда крохотный лоскуток того же цвета, который с трудом, но можно было принять за трусики.

— Это подойдет, — сказал он и протянул ей. Ева надела их, поглядела в зеркало.

— Господи! Да их будто и нет…

Спорить времени не было; она натянула платье и расправила складки.

— Я люблю смотреть, как ты одеваешься, но сейчас думаю о другом.

— Знаю, знаю. Иди. Я спускаюсь следом.

— Я не об этом. Может быть, ты все-таки назовешь имя?

— А разве я не сказала?

— Нет, — ответил Рорк. — Не сказала.

— У него очень простое и до боли знакомое имя. Его зовут Морс.

— Шутишь!

— Си Джей Морс… — Она смотрела куда-то вдаль невидящим взором. — Когда я достану этого ублюдка, он получит столько эфирного времени, сколько ему и не снилось!

Зазвонил телефон внутренней связи.

— Гости прибывают, сэр, — раздался голос Соммерсета.

— Хорошо. Так это Морс? — снова переспросил он.

— Да. Подробности позже. — Ева пригладила рукой волосы. — Я же сказала, что буду готова вовремя! Да, еще одно, — вспомнила она, беря Рорка под руку. — Будь добр, пропусти мою гостью. Некую Ларинду Марс.

Глава 20

Что и говорить, обычно последние часы расследования Ева проводила не в столь шикарной обстановке. Здесь было поуютнее, чем в ее кабинетике в Центральном участке, да и еда получше, чем у них в столовке…

Прием Рорк устроил на верхнем этаже, в зеркальном зале под куполом, где сверкал паркет и в нем отражались хрустальные светильники. Вдоль стен стояли столы, уставленные самыми изысканными закусками. Крохотные разноцветные яйца карликовых голубей, розовые креветки из Японского моря, сырные шарики, тающие во рту, тарталетки с гусиным паштетом, черная икра на льду, лазы с роскошными фруктами…

Рорк предпочитал живую музыку, поэтому на одной из террас расположился оркестр, тихо игравший какие-то популярные мелодии. Позже, когда начнутся танцы, музыка станет громче и веселее.

По залу скользили одетые в черные пары официанты, разносившие на серебряных подносах бокалы с шампанским.