Мы спускаемся из обсерватории, проходим мимо красивых домов Сион-Хилл и останавливаемся у неработающей железной дороги Клифтон-Рокс. Я выкладываю все, что знаю об этом месте, приправляя рассказ шутками. Сегодняшняя группа состоит из трех французских подростков, которые приехали по обмену, немецкой пары средних лет, австралийского туриста, группы друзей из Испании и самой раздражающей американки на свете.

– Город Бат, как известно, знаменит своими водами, но Бристоль пытался с ним конкурировать. Говорили, что вода здесь тоже обладает целебными свойствами…

– А Джейн Остин все еще живет в Бате? – это пятнадцатый вопрос, который американка задала мне за последние двадцать минут.

Меня так и подмывает ответить, что стоимость аренды в центре выросла, и Джейн Остин пришлось уехать. Сдерживаюсь и вежливо объясняю, что писательница умерла более двухсот лет назад.

– Как я уже говорил, Бристоль и Бат соперничали между собой, и здесь вода гораздо вкуснее. Если вы посетите римские бани в Бате, не пейте там воду, она отвратительна! – Австралийский парень и француженки хихикают, у немцев каменные лица, а американка уже пытается придумать очередной вопрос.

Грег сказал, что эта работа – отличный способ познакомиться с привлекательными молодыми одинокими женщинами. Он не упомянул о назойливых, требовательных, любознательных туристах.

Когда мы добираемся до башни Кэбот, делая значительный крюк, чтобы не пройти мимо парикмахерской, где я стригся раньше, начинается дождь. Интересно, зачем гулять по городу в такую погоду? С другой стороны, так они получат настоящий британский опыт… У всех членов моей группы есть зонтики, так что только я промок насквозь и рискую подхватить пневмонию.

– Джованни Кабото, или Джон Кабот, как мы его называем, отправился на поиски Азии. Однако в итоге он поплыл не в ту сторону и вместо этого нашел Северную Америку, – кричу я, перекрывая шум дождя, стучащего по бетону. – Он назвал это место Ньюфаундленд. Джованни был не самым изобретательным парнем.

Дождь льет все сильнее. Такое чувство, что я нахожусь на детском шоу, где меня поливают из ведра, пока я пытаюсь ответить на вопросы. На середине рассказа я замечаю Джейка и Джеки.

Что они здесь делают?

Джейк останавливается и начинает корчить рожи, пытаясь отвлечь меня. Определенно, взрослые так себя не ведут. Я не удивлюсь, если он нарочно выследил меня, чтобы напомнить о подготовке к телевикторине, из-за которой очень волнуется. К счастью, он терпеть не может, когда у него мокрые волосы, поэтому не задерживается здесь надолго. Хорошо. Хватит с меня на сегодня раздражающих клиентов.

Когда мы приближаемся к концу двухчасовой экскурсии, я указываю на одну из работ Бэнкси в конце Парк-стрит. Я вынужден кричать, чтобы меня услышали сквозь шум машин. Вижу на другой стороне улицы туристическую группу моих конкурентов. Гид одет как пират. Возможно, я должен быть благодарен судьбе за то, что до такого еще не дошел. Пока что.

– Как я уже сказал в самом начале, у нас нет фиксированной оплаты, но было бы здорово, если бы вы дали столько, сколько, по вашему мнению, стоит эта экскурсия. Большое вам спасибо, наслаждайтесь Бристолем!

Группа тихо аплодирует, а я, промокший насквозь, жду, когда первый из них полезет в карман. Я быстро понял важность группового мышления. Сколько бы ни дал первый человек, все остальные его скопируют.

Американка, приехавшая из страны, где чаевые являются стандартной практикой, подходит ко мне первой. Она протягивает 20 пенсов.

Глава 17

После двадцати двух дней пешеходных экскурсий по Бристолю с нетерпением жду выходного, чтобы расслабиться перед телевизором. К сожалению, у мамы другие планы.

– Поторопись, в одиннадцать бабуля и дедуля ждут нас в садовом центре.

Она раздвигает занавески, и меня ослепляет яркое летнее солнце.

Почему пожилым людям так нравятся садовые центры? Что там такого привлекательного?

– Мне обязательно ехать?

– Да, ты не видел их целую вечность. А потом встретимся с Джули – мне надо передать ей подарок на день рождения.

Джули О’Нион – одна из маминых подруг, с которой она познакомилась в своей послеродовой группе, когда я появился на свет. В детстве я много времени проводил с ней и ее дочерью Элизабет. Мама всегда говорила, что их настоящая фамилия Онион[31], но они добавили апостроф, чтобы та звучала солиднее. Тем не менее они действительно солидны. Из числа тех, для кого поло – спорт, а не сорт мятных конфет.

– Неужели?

– Да, так что вставай скорее.

– Сначала я должен спросить монету.

– Давай уже, – вздыхает она.

– Орел – я весь день смотрю Netflix, решка – иду с тобой.

Со времен моего детства садовый центр преобразился. Теперь здесь продаются не только растения: есть и одежда, и товары для дома и питомцев. Уже хорошо: смогу купить корм для Джереми. У дедули болит спина, поэтому, погуляв минут двадцать, мы решаем посидеть в кафе, пока мама и бабуля осматривают растения.

– Так что там с телевикториной? – спрашивает дедушка. – Она уже скоро.

Прожевываю кусок датской выпечки, которую он купил для меня.