Читаем Орел и Волки полностью

Неожиданно из толпы дуротригов вперед выдвинулся немолодой, но могучего сложения воин в кольчуге, наброшенной поверх легкой туники. Оказавшись прямо перед Катоном, он занес над головой длинный меч, и взметнувшийся ввысь клинок ярко сверкнул на солнце. Удар после такого замаха мог сокрушить все и вся, однако Катон сделал стремительный выпад, ткнув коротким мечом бритта в грудь. Кольчуга выдержала, но гигант коротко охнул, ибо тычок выбил из его легких весь воздух. Рука бритта дрогнула, и все же это не помешало ему обрушить свой меч, однако подавшийся вперед римлянин ускользнул от удара, и грозная сталь лишь свистнула у него за плечом, зато тяжелый конец рукояти вражеского оружия пришелся прямо по римскому шлему, сминая гребень и срывая султан. Катон прикусил язык, мир перед его глазами вспыхнул на миг ослепительным, белым сиянием, и он рухнул на землю.

Рядом раздался крик. Зрение вернулось, и Катон увидел, что могучий варвар лежит близ него с раскроенным черепом, а над ним с мечом в руке и усмешкой во взоре стоит Артакс. Острие его клинка смотрело прямо в горло Катона, и он решил, что родственник Верики вознамерился поквитаться с ним за позор плацу. Благо идет бой, и гибель центуриона легко списать на дуротригов. Но когда Катон напрягся, чтобы попробовать откатиться, знатный атребат улыбнулся, насмешливо помахал мечом, повернулся и пропал из виду, замешавшись в гущу сражения.

Катон покачал головой, неловко поднялся на ноги и снова устремился вперед. Уже слышался неутихающий плеск воды, а стало быть, наступавшие Волки оттеснили врага к самому броду. Еще усилие — и сражение завершится победой. За рекой, совсем близко, гремел торжествующий рев громившей вражеский тыл когорты Макрона: тут и там в невообразимой людской толчее глаз улавливал красные промельки овальных щитов и туник атакующих Вепрей.

Один из вражеских воинов неожиданно швырнул свой меч в воду и опустился на колени, моля о пощаде. Прежде чем юноша успел как-то на это отреагировать, подскочивший со стороны атребат всадил меч в грудь безоружного дуротрига. Оглядевшись, Катон увидел, что нечто подобное происходит повсюду. Многие павшие духом враги бросали оружие и поднимали вверх руки, но распаленные кровавой резней атребаты убивали их всех без разбору, видимо не имея намерения брать хоть кого-нибудь в плен.

— Остановитесь! — отчаянно крикнул Катон, пытаясь возвысить свой голос над грохотом битвы. — Волки! Стоять!

Когда сосед справа вновь попытался сразить безоружную жертву, Катон ударом плашмя выбил из руки его меч.

— Довольно, кому говорят!

Атребаты медленно приходили в себя, и постепенно их командирам удалось унять бойню. Уцелевшие дуротриги, частью на суше, частью в воде, куда они забежали, ища спасения, ждали решения своей участи. Вокруг последних по речной поверхности расплывалась кровь.

— Катон! Катон, парень!

Это кричал Макрон с сияющим, заляпанным кровью лицом. Возле него стоял Тинкоммий, крепко сжимавший штандарт с мордой вепря, несмотря на глубокую рану в предплечье.

— Дело сделано!

Но взгляд Катона был устремлен на небольшой отряд дуротригов, как-то сумевших прорваться сквозь строй атребатов и теперь уходивших вдоль берега вниз по течению плавно струящегося потока.

— Еще нет, командир. Посмотри-ка туда!

Макрон смачно сплюнул.

— Ладно, пошли за ними кого-нибудь. А я пока наведу здесь порядок.

Катон повернулся и зашагал к берегу, стараясь не спотыкаться о валявшиеся на мелководье тела. По ходу дела он вытащил из толпы Бедриака, не расстававшегося со штандартом, и, приложив ладони ко рту, прокричал:

— Волки! Эй, Волки! Ко мне!

Командиры центурий мигом примчались на зов, но атребаты продолжали возиться с телами убитых.

— Волки! — снова крикнул Катон.

— Чем эти олухи там занимаются? — пробормотал Фигул. — О нет…

Катон повернулся и увидел одного из своих воинов. Левой рукой стиснув волосы мертвеца и пытаясь задрать его голову, он перепиливал коротким мечом сухожилия шеи. Оглядевшись по сторонам, Катон понял, что все делают то же. Он оглянулся на ускользающих дуротригов.

— Центурион Катон! — гаркнул с брода Макрон. — Какого хрена ты ждешь? Догоняй!!!

Катон побежал к своим людям, схватил ближайшего воина за плечо и толкнул его к берегу.

— В ПОГОНЮ! ВПЕРЕД!

Некоторые атребаты, подняв глаза, поняли, чего хочет от них командир, и понеслись было за врагом, таща с собой громоздкие окровавленные трофеи.

— Да прекратите же! — взвился Катон. — Бросьте, на хрен, эти дурацкие головы!

Однако приказ был проигнорирован: атребаты не выпускали голов из-под мышек, а когда Катон вырвал у одного из них добычу, тот злобно взревел и угрожающе поднял меч.

— Тинкоммий! — гаркнул Катон, не сводя с воина глаз. — Ко мне!

Атребатский принц протолкался через ряды Вепрей и подошел к командиру Волков.

— Скажи им, чтобы они оставили трупы в покое.

— Но это наша воинская традиция.

— Хреновая традиция! — рявкнул Катон. — Дуротриги уходят. Вели моим людям бросить головы и взять себя в руки.