Читаем Орден Креста полностью

Любовь движет этим миром, но творит чудеса, побуждает их творить, открывает новые возможности и заполняет людей целиком. Как чувство по-настоящему светлое, она окрыляет, возвышает над трудностями и невзгодами. Она заполняет каждый уголок человеческого сознания, сливаются с другими чувствами и обнажают все наши тайны, чтобы исцелить наши раны и сделать нас лучше. Кому повезло в любви, тем больше не нужно ничего доказывать, сражаться с собой и искать мир, они находят свое умиротворение, которое порою нарушают мелкие жизненные невзгоды. Это обычно люди простые всем довольные и спокойные, но могут ли они стать великими? Разве способно мирное течение воды распалить пламя в чужих сердцах? Конечно, нет. Оно исцеляет раны, помогает другим, принимает перемены и прокладывает путь к равновесию. Но что бывает с теми, чья любовь пробравшись в каждый уголок души и овладев ей полностью не нашла ответа? Вся та сила, что меняет весь мир внутри, внезапно становиться неудержимым пламенем, которое будет жечь, побуждать, заставлять бороться, оно создаст множество споров и подобно стали, начнет закалять душу. Эти люди будут бесконечно то бороться со своим чувством, то принимать его, а значит вспыхивать, накаляться, почти вскипать и падать в холодную воду покорного принятия, чтобы столкнуться с пустотой и отчаяньем, ненужностью и равнодушием, рычать и медленно раскаляться и так до тех пор, пока нутро не станет настолько крепким, что пламя уже не сможет тронуть его, но при этом оно остается и дает силу зажигать другие умы, обращаться в движущую силу, как бесконечный источник энергии, которую непременно нужно потратить, чтобы не сгореть живьем в своих чувствах. Эти люди становятся деятелями не от амбиций, а под напором потребности действовать или, напротив, вместо борьбы выбирают страдания и быстро спускаются в уровне своего развития. Все это определяет любовь во всех своих воплощениях. Любовь к миру, к матери, к женщине, к ребенку, к науке и к истине. Стена она закалила, и превратила в пылающий факел, придя к нему под леченой Тьмы, с которой надо бороться, после в облике женщины, которую стоит покориться и, наконец, в качестве отцовского чувства. Вот только женщина по прежнему действовала на него, как вулкан. Один ее взгляд и в жарком пламени все взрывалось так, словно она все еще повелевала этим огнем — и вновь начиналась борьба. Он снова метался меж разумом и желанием принять ее и понять. Ему хотелось увидеть ее, выслушать и быть может, наконец, осознать случившееся много лет назад, но он напоминал себе о долге и отпускал на эту встречу сына, надеясь в тайне хоть так узнать ответы, надеясь и в тоже время не имея силы признать это.

Артэм же ничего не усложнял, а просто делал то, что считал верным, потому в условленное время пришел в выбранное матерью место.

Женщина уже ждала его, нервно расхаживая по колонному двору храма. Увидев мальчика, она встрепенулась, но тут же поникла, а вместо приветствия спросила:

— Он не придет?

— Нет, и я надеюсь, что вы не станете его из-за этого преследовать.

Он не был задет и казался спокойным, но все же не мог скрыть напряжение и спешно скрещивал руки у груди, приподнимал подбородок и мысленно рисовал стены.

Женщина только вздохнула, в очередной раз предложила поговорить у нее дома, но Артэм уверенно отказался и первым зашел в здание, чтобы скрыться в одном из архивных служебных помещений.

— Здесь нам никто не помешает.

Он кивнул на стул, предлагая присесть, а сам устроился на подоконнике, скрестив руки на груди.

— Я слушаю.

Женщина тяжело вздохнула, села и посмотрела на парнишку.

— Я очень виновата перед тобой, — начала она, но Артэм резко отмахнулся.

— Давайте опустим излияния вашей совести, — попросил он строго. — Что конкретно вы хотите?

— Прощения и помощи, — выдохнула она. — Твой отец нуждается в помощи, и никто кроме нас ему не поможет.

— Отец?

Она кивнула, прикрыла глаза, глубоко вздохнула и все же сказала то, что боялась озвучить всю свою жизнь:

— Твой отец одержим и демон в нем сильнее всех тех, с которыми мы сталкивались прежде. Именно он твой настоящий отец.

Артем соскользнул с подоконника.

— И поэтому вы бросали его столько раз?

Она отвела взгляд и вместо ответа прошептала.

— Я изгоню этого демона и тогда все измениться.

Артэм долго и внимательно изучал ее взглядом, пытаясь понять, можно ли ей верить, пытаясь найти намек на правду в ее словах. Он прожил с отцом много лет, видел его самым разным и не замечал ничего страшного. Он обещался с Ричардом и понимал язык тьмы, но никогда не говорил на нем. Он не отличался ни агрессивностью, ни деспотичностью. Она же была с ним несколько коротких периодов и говорила подобные вещи, не приводя ни одного доказательства.

— Я вам не верю, — прямо сказал он, после короткого размышления.

Женщина встрепенулась.

— Но я своими глазами видела…

— Покиньте служебное помещение, — строго проговорил мальчишка.

Женщина опешила, видя полное пренебрежение со стороны ребенка и его строгий взгляд, словно он все знал и без нее, а ее слова теперь казались глупостью.