— Все случилось в ночь штурма Политехнического, не так ли, капитан Караманлис? Верно?

Ей вспомнилась фраза в конце страницы блокнота на столе Мишеля: «Афины… Где мне взять сил, чтобы снова увидеть Афины?»

— Все верно. Но при чем здесь это?

— Ни при чем. Ни при чем.

— Так вы расскажете мне, при каких обстоятельствах сделали рисунок? Поверьте мне: на карту поставлены человеческие жизни.

Мирей вынула из сумки фотографию барельефа, сделанную накануне в окрестностях мыса Сунион, и отдала ее Караманлису:

— Я скопировала его вот с этого.

Караманлис взял снимок и стал изумленно разглядывать его.

— Вы можете мне его оставить? Ведь у вас наверняка есть негатив…

— К сожалению, это единственный экземпляр. Я не могу вам его отдать.

— Позвольте по крайней мере сделать копию.

Мирей согласилась.

— Это займет всего пять минут, — сказал Караманлис. — Подождите немного, и я вам его верну.

Он вышел и отправился в фотолабораторию. Как только дверь за его спиной закрылась, Мирей заметила — на полу рядом со стулом капитана стоит портфель. Она не смогла побороть искушение заглянуть внутрь, но там не оказалось ничего интересного: юридические документы, записная книжка с пометами за вчерашний день. Посредине страницы карандашом была записана фраза, показавшаяся ей странной. Мирей скопировала ее, как только могла, и положила бумаги на место. Через некоторое время в кабинет вошел Караманлис со снимком в руке.

— Так где вы сделали фотографию? Что означает эта скульптура?

— Я сделала ее в мастерской скульптора, слепившего этот предмет, но пока больше ничего не могу вам сказать.

— А как по-вашему, что это?

— Я долго ее изучала… и размышляла. Для меня существует только одно объяснение: это маска. Я бы сказала… посмертная маска. — Она несколько мгновений молчала, потом заговорила снова: — Вы когда-нибудь видели золотые маски из микенских гробниц в Национальном музее?

19

Афины, управление полиции

6 ноября, 18.00

— Я хочу немедленно знать, где она остановилась, и хочу, чтобы начиная с этого момента за ней установили слежку на машине.

Агент нашел нужную информацию в центральном компьютере полиции.

— Она остановилась в гостинице «Неон Эрмис» на Плаке и живет там уже около трех дней.

— Кто у нас в том районе?

— Манулис и Папаниколау.

— Они расторопные?

— Довольно шустрые, капитан.

— Я хочу, чтобы они обыскали ее номер: мне нужен номер той машины.

— Хорошо, капитан.

— Только один момент: все должно быть сделано чисто, чтобы она ничего не заметила.

— Хорошо, будем действовать аккуратно.

— Еще я хочу, чтобы ее телефон поставили на прослушивание, немедленно.

— Но, капитан, это внутренний номер.

— Мне наплевать, внутренний он или нет: поставьте на прослушивание всю гостиницу, если понадобится.

— Как вам будет угодно, капитан.

Караманлис вернулся в свой кабинет и снова достал фотографии: Элени и Ангелики — для друзей Кики — Калудис — как две капли воды. Он заглянул в записную книжку, чтобы перечитать фразу, которую на самом деле хотел забыть: «Избегай вершины большого треугольника, избегай пирамиды на вершине треугольника…» Чушь какая-то, геометрические задачки, бессмысленные слова. Кто угодно мог бы такое сказать, для этого не надо быть ясновидящим. В дверь постучали.

— Капитан, тут кое-что очень странное.

— Что там?

— Поступил сигнал касательно фоторобота.

— Откуда?

— С Корсики.

Караманлис встал и отправился вслед за своим подчиненным в комнату для телекса.

— Вот, смотрите.

И он показал капитану пришедшую по телексу фотографию с изображением взвода Иностранного легиона в африканском оазисе: контуром было обведено лицо одного из офицеров.

— Фельдфебель сыскной полиции Сан-Клемана говорит, будто узнал человека на фотороботе: он был его командиром в Легионе во время боевых действий в поддержку англичан между Сиди-Барани и Александрией. Фотографию сделали в оазисе Сива 14 апреля 1943 года.

Караманлис взял линзу и внимательно рассмотрел фотографию.

— Конечно, немного похож… Нет, — сказал он наконец, — это не он. Человеку со снимка сейчас, должно быть, лет восемьдесят. А тому, кого мы ищем, не исполнилось и пятидесяти. Продолжайте. Никогда нельзя знать наверняка.