Читаем Опыты полностью

Вот, к примеру, случилось мне как-то доставлять пианино на квартиру Новеллы Матвеевой. Я, конечно, не буду здесь излагать свои косные взгляды на ее творчество — скажу только, что жила она на восьмом, кажется, этаже большого старого дома неподалеку от Колонного зала Дома Союзов и лестница в этом доме была, во-первых, очень узкая, а во-вторых, не такая, как в обычных домах, где после каждого лестничного марша имеет место площадка, а так называемая полувинтовая, то есть такая, у которой один лестничный марш переходит в другой прямо сразу, безо всякой площадки. Те, кто имеет некоторый опыт «хождения под балалайкой» (так на профессиональном жаргоне называется переноска пианино и роялей), конечно, поймут, насколько это усложняет дело. А для тех, кто такого опыта не имеет, поясню, что когда лестничной площадки нет, то пианино (не говоря уж о роялях) ввиду его фиксированного положения на ремнях практически невозможно развернуть при переходе с одного марша на другой. Поэтому не приходится удивляться, что мы с напарником уже на первом витке слегка приложили к стене правую педаль этого благородного инструмента. И на протяжении всего последующего, крайне нелегкого подъема я был жестоко терзаем муками совести и уязвленного профессионального самолюбия, каковые терзания вылились в онегинскую строфу:

Разумеется, при желании можно оспорить принадлежность к искусству этих незамысловатых строк и, как следствие, усомниться, является ли акт их создания действительно творческим актом. Но, на мой взгляд, сам факт их рождения в процессе тяжелого физического труда, а также бесспорное присутствие в них наивной поэзии и даже некоторой версификационной изощренности говорят сами за себя. Но главное даже не это. Вообще в последнее время я стал часто задаваться вопросом, является ли художественность, хотя бы и в самых высоких своих проявлениях, непременным атрибутом произведения искусства? И что есть творчество — результат или процесс? И всегда ли результат должен быть адекватен процессу, и наоборот? И что, собственно, представляет собой результат любого процесса — будь то переноска пианино или сочинение стихов?

Словом, как бы то ни было, когда подъем был закончен, я не постеснялся попросить у хозяйки листок бумаги, на котором запечатлел эти, говоря по совести, довольно хамские вирши и демонстративно спрятал их под крышку пианино. К сожалению, мне неизвестно, как понравился Новелле Матвеевой мой экспромт, поскольку, хотя с тех пор прошло уже много лет, она не сделала ни одной попытки сообщить мне о своем впечатлении.

Впрочем, может, это и к лучшему. Иной раз сказанное безо всякой задней мысли рождает такую непредсказуемую реакцию, что диву даешься. Думаю, каждому случалось оказываться в ситуации, когда по тем или иным причинам он бывал неправильно понят. А что касается художника слова, то, он, несмотря на все свое осознанное и неосознанное стремление этого избежать, тем не менее всегда должен быть к этому внутренне готов, поскольку избежать этого все равно невозможно, а иногда такое неправильное толкование неожиданно приводит к довольно интересным трансформациям авторской мысли, выводя ее на совершенно новый понятийный и смысловой уровень.