Читаем Опыт построения исповеди полностью

Мы верим всяким приметам и говорим, что не верить нельзя, потому что они исполняются. А вот преподобный Серафим отвечал в таком случае: «А ты не верь – и не будут исполняться!»

Господи, прости нас, грешных!

5. Многие грешат против первой заповеди Закона Божия тем, что из всякого случая выводят какие-то предзнаменования. Грешат тяжко перед Богом те, которые распускают всякие слухи: о голоде, наводнении, а некоторые доходят до указания точной даты кончины мира. Как можно угадывать то, о чем не знают даже Ангелы, а знает только Отец Небесный! Не менее грешим и мы, если слушаем и верим этим дерзким речам и предугадываниям.

Господи, прости нас, грешных!

6. Еще грешат против первой заповеди волшебники, колдуны, ворожеи и гадатели – все эти люди, которые оставили веру в силу Божию, а верят тайным силам тварей, особенно злых духов, и стараются действовать в союзе с ними во вред другим. Если есть среди вас такие грешники, надо покаяться лично, со слезами горчайшими перед Господом.

За участие в волшебстве Церковь запрещает общение с ней на двадцать лет, наравне с убийцами. А закостеневших и некающихся совершенно извергает вон. Не утешайтесь, что теперь каждому можно переступить церковный порог и подойти к Святой Чаше. Людей, священника обмануть можно, но Бога-то кто и как может обмануть? Мы говорили в начале исповеди, как можно внутренне отлучить себя от Церкви, и тогда внешне хоть и не выходи из храма – благодать отступит! Ну а горчайший пример причащения Святых Христовых Таин во осуждение – причащение Иуды.

Только милосердием и любовью можно стяжать Святой Дух Божий, самарянине Которым только и можно противостать страшным духам злобы, овладевшим людьми и миром.

Кайтесь, пока еще есть время, пока еще не постигла вас смерть и вы окончательно не попали в общество злых демонов, к чьей помощи и содружеству прибегали до сих пор. Как это страшно! Подумать только: отрекшийся во время Таинства крещения от сатаны и всех его дел христианин обращается к общению с ними. И еще смеет бесстрашно соединяться с Христом, приступая без раскаяния бесповоротного ко Святому

Причащению! Не думайте и все остальные, стоящие здесь, что вот, мол, есть грешники, а мы, слава Богу, не колдуем. Если кто из вас гадал или обращался за помощью к колдунам, или лечился, или сам лечил заговорами кого-то, может, советовал кому обращаться за помощью к «бабке», грешит не менее самих колдунов, оставляя веру в силу Божию и ожидая помощи себе от этих людей.

Вы скажете: «Да ведь молитвы читаются и крестное знамение накладывается!» А вот послушайте, что говорит святитель Иоанн Златоуст: «Аще Святыя Троицы имя глаголется на сицевых, аще и святых будет призывать, аще и знамение крестное наводится, бежати подобает сицевых». Святая Церковь отлучает от Святого Причащения таких людей на пять-шесть лет.

Господи, прости нас, грешных!

Бездумное увлечение оккультизмом, это добровольное любопытное обращение к бесам, сначала становится трагедией, а потом и гибелью оканчивается для соблазнившихся… И бесы, принимающие вид Ангелов света, шепчут помыслами, говорят с трибун, кричат всеми средствами информации: «Человек – вот наш бог», «Будьте как боги! Будьте выше Бога».

Мы имеем такие таинства Церкви, как Елеосвящение (или Соборование), установленное Церковью для лечения недугов, мы имеем великую святыню – крещенскую воду, мы имеем артос (пасхальный хлеб), наконец, мы в Таинстве причащения соединяемся с Самим Богом! И в это мы мало верим, а вот бежать к «бабке» – это нам кажется настоящим и верным средством.

Господи, мы совершенно обезумели и запутались в понятиях, где свет, где тьма, где истина, где ложь!

Господи, прости нас, грешных!

7. Господи, мы настолько обезумели, что гадаем на Святом Евангелии, Библии, вместо того чтобы поучиться в них истинам веры. Мы гадаем на картах, а может, кто из вас еще и спиритизмом увлекается, крутит блюдца, вызывает каких-то духов (ясно, что не святых) и выспрашивает их о разных судьбах и событиях. Кайтесь Господу!

Господи, прости нас, грешных!

Это все неверие в благой Промысл Божий, это дерзкое любопытство, отсутствие надежды на Бога.