Читаем Опыт полностью

– Мнѣ Мари Бизюкина пишетъ изъ Ниццы, что тамъ теперь громадный съѣздъ русскихъ, – обратилась къ хозяйкѣ молодая дама, имѣвшая привычку такъ щуриться, что о цвѣтѣ ея глазъ до сихъ поръ не составилъ себѣ понятія даже ея мужъ.

– Тамъ теперь половина моихъ знакомыхъ, – сказала Марья Михайловна. – Еслибъ эти несносныя дѣла не задержали Пьера, мы тоже уѣхали-бы на Ривьеру.

– Нѣтъ, mesdames, какой я смѣшной случай разскажу вамъ, – вдругъ встрепенулся на все готовый молодой человѣкъ. – Я никогда въ жизни такъ не смѣялся. Представьте себѣ, встрѣчаю я на-дняхъ Павла Ильича… вѣдь вы знаете Павла Ильича?

Позади разсказчика обнаружилось, между тѣмъ, оживленное шушуканье. Одинъ изъ гостей потихоньку показывалъ всѣмъ зажатую въ рукѣ игру картъ.

– Господа, я нашелъ въ ломберномъ столѣ старыя карты, – шепталъ онъ. – Пойдемте въ кабинетъ, запремся, да и сыграемъ три роббера. Въ другихъ столахъ тоже есть карты.

– Такъ вотъ, встрѣчаю я Павла Ильича, разговариваю съ нимъ, и можете себѣ представить, прошу его передать поклонъ его супругѣ… А вѣдь онъ овдовѣлъ полгода назадъ, но у меня, вообразите, изъ головы вылетѣло, – продолжалъ разсказчикъ. – Павелъ Ильичъ вытаращилъ на меня глаза, и говоритъ: «благодарю васъ, только ужъ извините, я не буду торопиться съ исполненіемъ вашего порученія; хочется еще пожить на этомъ свѣтѣ»

Марья Михайловна подала знакъ засмѣяться, но оглянувшись, замѣтила, что гостиная ея наполовину опустѣла. А въ сторонѣ кто-то изъ гостей, торопливо снявъ со столика лампу, вытаскивалъ изъ ящика старыя карты.

– Марья Михайловна, дамы такъ любезны, хотятъ погадать на меня; вы позволите? – спросилъ гость, плутовато подмигивая сговорившимся партнерамъ.

– А я обѣщалъ показать пасьянсъ, который раскладываютъ вчетверомъ, – объявилъ другой гость, тоже вытаскивая изъ столика старыя карты, и подозрительно хихикая.

Черезъ четверть часа, во всѣхъ комнатахъ и за всѣми столиками исправно винтили. Марья Михайловна сначала обидѣлась, потомъ разсмѣялась, и попросила принять ее пятымъ партнеромъ въ партію.

Перейти на страницу:

Все книги серии Петербургские очерки

Похожие книги

Застывшее эхо
Застывшее эхо

Кажется, нет ни одного мучительного вопроса современности, о котором писатель и публицист Александр Мелихов не высказался бы на страницах этой книги с безжалостной ясностью – терроризм и наркомания, Сталин и Солженицын, Израиль и Казахстан, антисемитизм и сионизм, – и со временем его суждения не утратили ни глубины, ни остроты, ни блеска. Главное положение социальной философии автора: человек всеми силами стремится преодолеть чувство собственной ничтожности, все остальное – только средства этого преодолении. В свете подобного взгляда привязанность к тиранам и национальная вражда превращаются из бессмысленных иррациональностей во вполне рациональные способы достижения вожделенной цели. Которые и преодолевать можно вполне рационально.

Александр Мотельевич Мелихов

Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Полный НяпиZдинг
Полный НяпиZдинг

О содержании этой книги с уверенностью можно сказать одно: Заратустра ничего подобного не говорил. Но наверняка не раз обо всем этом задумывался. Потому что вопросы все больше простые и очевидные. Захватывающие погони ума за ускользающей мыслью, насильственное использование букв кириллического алфавита, жестокая трансформация смыслов, гроб на колесиках сансары, кровавые следы полуночных озарений, ослепительное сияние человеческой глупости – все вот это вот, непостижимое и неопределенноеСобственно, Макс Фрай всего этого тоже не говорил. Зато время от времени записывал – на бумажных салфетках в кафе, на оборотах рекламных листовок, на попонах слонов, поддерживающих земную твердь, на кучевых облаках, в собственном телефоне и на полях позавчерашних газет. Потому что иногда записать – это самый простой способ подумать и сформулировать.

Макс Фрай

Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Современная русская и зарубежная проза