Читаем Opus Vivendi полностью

Уверен, что эта книга – далеко не первый попавший вам в руки текст, касающийся правильного житейского обхождения. В наше время повальной информатизации вообще сложно кого-то удивить. Да, честно говоря, и задачи такой я не ставил. Идея написания подобной книги наверняка приходила в голову решительно всем родителям, которые наблюдают за ростом и взрослением своего возлюбленного чада, регулярно поучая его или ее: «Не крутись за столом», «не размахивай руками», «не кричи громко», «не перебивай старших», ну и так далее…

В старину в больших патриархальных семьях нормы поведения прививались более системно. На то и патриархальная семья! Что это буквально означает? Что во главе семьи стоит мужчина, патриарх (хотя более ранняя форма семейного уклада – матриархальная). Но я сейчас не пытаюсь начать разговор об истоках гендерного шовинизма (об этом, если позволите, поговорим позднее), я лишь хочу подчеркнуть существовавшее «единоначалие», которое обеспечивало единство взглядов, обычаев, если хотите, морали большой группы людей – семьи.

С незапамятных времен и до примерно 15–16 веков семья – это не «семь я», это существенно большая по численности группа людей. Патриархальная семейная община состояла из 3–5 поколений родственников по отцовской линии. Численность семьи могла доходить до 250–300 человек. Управлял семьей старший мужчина, имеющий неограниченную власть. Женским хозяйством руководила старшая женщина, и дети росли в такой семье по общим законам и принципам, нарушать которые было нельзя: за проступком немедленно следовало наказание.

Я решительно против системы наказаний ментальных или, тем более, телесных, против любого насилия, но «за» общую систему педагогических законов и правил. В современной семье отец и мать работают с утра до глубокой ночи, зарабатывая возможность в тяжелой конкурентной борьбе устоять на этой, а потом, если повезет, и следующей ступеньке социально-экономической лестницы, верхушка которой теряется где-то за облаками. А кто занимается воспитанием ребенка? Как в известном анекдоте?

– Буратино, кто тебя воспитывал?

– Когда папа Карло, а когда никто!

Кто же в такой системе берет на себя функции воспитания? Хорошо, если есть неработающие бабушки и дедушки (хотя тоже вопрос – а их-то кто воспитывал? И где?). В большинстве случаев задачу воспитания берет на себя детский сад, улица и Интернет. Думаю, вы согласитесь со мной, что школа в воспитании детей особенного участия не принимает. Там и обучение-то происходит не лучшим образом…

Чему может научить детей воспитатель детского сада? Ну, чему-то может. А дальше? Как привить молодому человеку навыки поведения за столом, если семья не имеет традиции семейного обеда, если супница, которая является непременным атрибутом такого обеда, вообще отсутствует в домашнем хозяйстве? Если перед редким общесемейным собранием для принятия пищи младшее поколение предлагает: а давайте закажем пиццу? Да, давайте! И поедим ее из большой умеренно красивой картонной коробки руками, запивая прямо из бутылки кока-колой! Простите, я, конечно, утрирую. Но в каждой шутке есть доля правды! Из нашей жизни уходит культура… Культура походов в музеи и театры, культура семейных обедов, стильной красивой одежды, написания писем и т. д.

Эти традиции существовали долгие времена, и основа их заложена в уважении к старшим, в почитании родителей и некоторых других не столь уж многочисленных истинах. Я попробую доказать это чуть позже, в первой главе, а сейчас еще одно лирическое отступление.

Таких отступлений в моей книге будет предостаточно. Я, собственно, ради них и начал писать. Хочется обсудить, подумать, проанализировать. Особенно интересно, почему правила поведения сформировались именно так. Какие причины к этому привели, какие идеи владели умами и изменяли взгляды и привычки людей? Мои личные познания в этой области более чем скромные: я не историк, не филолог, не социолог и не психолог. Им было бы более органично проводить подобный анализ. Но, отбросив ложную скромность (грех, соизмеримый с гордыней), я тоже хочу заявить свои претензии на некоторые аналитические способности – все-таки удалось мне в жизни стать профессором и доктором наук, пусть и в медицине, написав две свои и прочитав и отрецензировав десятки чужих диссертаций. Я попробую на основании данных других авторов, безымянных исторических документов, неподкупной Википедии и множества других источников докопаться до истины.

Одна из наукообразных версий формирования правил общественного поведения, популярных на просторах Интернета, – эксперимент под кодовым названием «Здесь так принято». Некоторые источники приписывают авторство Бернару Верберу, некоторые – Гарри Фредерику Харлоу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941: фатальная ошибка Генштаба
1941: фатальная ошибка Генштаба

Всё ли мы знаем о трагических событиях июня 1941 года? В книге Геннадия Спаськова представлен нетривиальный взгляд на начало Великой Отечественной войны и даны ответы на вопросы:– если Сталин не верил в нападение Гитлера, почему приграничные дивизии Красной армии заняли боевые позиции 18 июня 1941?– кто и зачем 21 июня отвел их от границы на участках главных ударов вермахта?– какую ошибку Генштаба следует считать фатальной, приведшей к поражениям Красной армии в первые месяцы войны?– что случилось со Сталиным вечером 20 июня?– почему рутинный процесс приведения РККА в боеготовность мог ввергнуть СССР в гибельную войну на два фронта?– почему Черчилля затащили в антигитлеровскую коалицию против его воли и кто был истинным врагом Британской империи – Гитлер или Рузвельт?– почему победа над Германией в союзе с СССР и США несла Великобритании гибель как империи и зачем Черчилль готовил бомбардировку СССР 22 июня 1941 года?

Геннадий Николаевич Спаськов

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика