Читаем Opus Dei полностью

Также нельзя сказать, что такие фигуры, как Бургграф, вообще не воспринимают феминизм. Бургграф рассказала, что, когда она вернулась в Германию после учебы в университете, центр Девы Марии попросил ее написать критическую работу о феминизме. Им нужна была молодая женщина-теолог, и она подходила для этой роли. «Я прочитала все книги по феминистской теологии и пришла к выводу, что многие из них весьма несерьезны. В результате я издала жесткое критическое исследование, абсолютно не вникнув в проблемы феминизма, не пытаясь поставить себя на место этих женщин. Я брала интервью, устраивала «круглые столы», меня всюду приглашали выступать, — это было как раз то, что хотели услышать консерваторы. Мое сочинение было опубликовано в разных странах. Сегодня я почти умираю от стыда за него. Когда меня критикуют, я думаю: «Эти женщины правы. Они много страдали, а я этого не почувствовала». Сейчас я считаю себя христианской феминисткой, разумеется, я не иду на компромисс в вопросе о принципах христианства, но я чувствую, как страдают женщины».

Тем не менее женщины Opus Dei представляют общественное мнение, которое противоречит общему подходу к женской проблеме. Они поддерживают католическую церковь по вопросу запрета рукоположения женщин, подозрительно относятся к классической версии феминизма, который, как они полагают, сглаживает различия между женщинами и мужчинами, и считают подлинным феминистом Иоанна Павла II. Безусловно, эти взгляды разделяют не только члены Opus Dei или женщины, окончившие учебные заведения Opus Dei. Тем не менее относительное единство по этому вопросу резко контрастирует со взглядами остальных представителей католической церкви, не говоря уж об обществе в целом.

Большие семьи

Opus Dei не ведет подобной статистики, но весьма любопытно, что семьи участников Дела имеют склонность быть многодетными. В сентябре 2004 года в Чикаго я был в гостях у супернумерариев Дуга и Ширли Хиндерер, у которых было девять детей плюс собака. Со мной вместе был американский нумерарий Дэвид Галлахер, который поведал детям Хиндереров, что у его родителей было тринадцать детей. В Лондоне я посетил две семьи супернумерариев: Джима и Терезу Бербидж с пятью детьми и Джона и Джейн Филлипс с десятью.

В Oakcrest, школе Opus Dei для девочек в Маклине, Виргиния, я поговорил с шестнадцатилетней Меган Хэдли. В ее семье десять детей, и она рассказала мне, что в Oakcrest очень распространена шутка о том, что все его студенты в чем-то родственники друг другу, поскольку многие происходят из многодетных семей, члены которых переженились между собой. Вполне обычно, когда студент — двоюродный или троюродный брат нескольких других студентов, и, кроме того, в колледже учатся его старшие или младшие сестры. Конечно, это не всегда так: два других моих собеседника не были из многодетных семей, но шутка все равно была забавной.

Социологическая реальность больших семей в соединении с описанным выше «христианским феминизмом» означает, что с выше средней долей вероятности женщины-супернумерарии хотя бы в какой-то момент своей жизни сидят дома с детьми. Некоторые видят в этом один из примеров традиционного взгляда Opus Dei на роль женщины, но супернумерарии, с которыми я беседовал, считают это удачной реализацией своих возможностей и большим утешением.

Линда Рот, супернумерарий из Чикаго, рассказала, что она была дипломированным бухгалтером и под ее началом работали несколько человек, когда у нее появились дети. Многие женщины, ее коллеги, буквально давили на нее, уговаривая предпочесть карьеру, а не семью. Тем не менее Линда чувствовала, что быть дома «для нее лучший и самый важный выбор», и решила перейти на полставки. В Opus Dei она нашла поддержку и «свистнула» в 1984 году. Она сказала, что упор на освящение работы «возвышал обычные домашние хлопоты до чего-то столь же важного, как аудирование компании Anheuser-Busch».

Было бы очень легко свести тенденцию к образованию многодетных семей к тому, что супернумерарии Opus Dei обычно соблюдают церковный запрет о контроле над рождаемостью, хотя и в этом есть большая доля правды. Мэтью Коллинс, бывший супернумерарий, а ныне сотрудник, говорит, что не существует умонастроения «дети — во что бы то ни стало».

«Мы должны сами решать проблему количества детей в семье. Если после уединенной молитвы мы осознаем, что имеем серьезные причины ограничить количество детей, мы с той же свободой, что и другие католики, пользуемся естественными способами планирования семьи. По этому поводу всем католикам очень неплохо посоветоваться со священником, но решение принадлежит только самой семейной паре. При решении этого вопроса должны учитываться финансовые, физические и эмоциональные запросы супругов и уже имеющихся у них детей. В это включается и обеспечение детям соответствующего ухода и образования», — сказал он.