«Opus Dei — идейная организация, но она предана идее исключительно высших классов», — сказал мне Обунга в интервью в сентябре 2004 года. «Это мое наблюдение. Если вы спросите человека на улице «Что такое Opus Dei?», он не сможет вам ответить. Он этого просто не знает. Когда Opus Dei у нас появился, он сначала обосновался около университета Makerere, поближе к профессорам. Сейчас они работают с членами парламента, министрами, людьми высших классов. Но если в современной Уганде спросить об Opus Dei обычного христианина, он ничего не знает о них». Обунга сказал, что он приветствует работу Opus Dei с этими слоями общества. «Opus Dei подходит людям высшего класса. Если он сможет их как-то объединить, он будет влиять на них. Он хорошо работает именно для этого класса».

Такие представления расстраивают большую часть членов Opus Dei, и они делают все возможное, предъявляя парикмахеров, водителей автобусов, таксистов, механиков, являющихся членами Opus Dei, не говоря уже о японских иммигрантах, владеющих прачечными в Перу. Как сказала мне испанский супернумерарий Нуриа Чинчилла: «Я знакома с нумерарием, мать которого работает уборщицей, а отец — на заводе. Но об этих людях не говорят в новостях, а к нам приклеена репутация элитарной организации».

Окарис приводит доводы в пользу того, что сравнение Opus Dei с кальвинизмом в принципе неправильно: «Согласно философии кальвинизма, успех в работе является знаком и гарантией божественного предопределения. В Opus Dei совсем не так. Эскрива много раз повторял, что если мы стараемся хорошо выполнять свою работу, посвящаем ее Богу, служим окружающим, то даже если объективно эта работа не окажется очень хорошей, она очень ценна для Бога. Другими словами, мы должны добиваться объективных последствий хорошо выполненной работы, но не это конечный результат… Мы добиваемся успеха не как личного триумфа, а как способа стать полезными ближним». Окарис сказал, что такой подход также подразумевает «одинаковую важность всех видов работы» — и дворника, и президента США, — и это тоже очень далеко от подхода кальвинистов.

Епископ Хавьер Эчеверрия, прелат Opus Dei, в декабрьском интервью 2004 года заявил, что сейчас в связи с мировой экономической ситуацией некоторое количество членов Opus Dei не работают. «С внешней точки зрения это может рассматриваться как неудача. Но если они отдают свои души Богу, они живут в духе Opus Dei», — сказал он.

В то же время было бы лицемерием притворяться, будто в Opus Dei отсутствует сильное стремление к преуспеянию членов, поскольку профессиональное совершенство рассматривается как доброе оружие христианина. Теория гласит, что когда завоюешь уважение коллег на профессиональном уровне, они с гораздо большим вниманием выслушают твои размышления по вопросам веры. Вот как ставит этот вопрос член Opus Dei Доминик ле Торно в своей книге What is Opus Dei? (1984): «Чтобы завоевать окружающих, человек должен собраться с духом и выполнять свои обязанности так же хорошо, как самый лучший из его коллег, и, если возможно, лучше его».

Один итальянский нумерарий поставил перед членами Opus Dei духовную задачу борьбы за то, чтобы быть «лучше лучшего», таким образом: «Действительная опасность состоит не в том, что мы придем к поклонению мирским успехам и к мысли, что мы должны доказать свою богоизбранность, как это делают кальвинисты. Действительная опасность в том, что мы можем принять средства за цель. Это может произойти, когда вы стараетесь хорошо выполнять свою работу, потому что Отец этого от вас ждет, и вы думаете о работе утром, днем и ночью. Это занимает вашу душу, ваш ум, и вы забываете действительную причину, по которой вы все это делаете. Для Opus Dei быть занятым и хорошо выполнять свою работу — очень важно, но все это предназначается для освящения мира. Проблема в том, чтобы об этом помнить».

Глава четвертая

МОЛИТВЕННЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ В ГУЩЕ ЖИЗНИ

В прошедшем году я несколько раз совершал долгие поездки на машине с членами Opus Dei. Например, 9 июля 2004 года я ехал в Анды с отцом Климентом Ортега, пастором церкви Святого Пророка и Предтечи Господня Иоанна Крестителя из города Матукана, который находится в двух часах езды от Лимы. Ортеге пятьдесят два года, он окормляет двадцать четыре небольших прихода в отдаленных горных деревнях. Некоторые из этих деревень находятся не более чем в семидесяти километрах от Лимы, если считать по прямой, но поездка по узким грязным дорогам занимает у него четыре — пять часов. Ортега — нетипичный вариант пастора: деревенские прихожане видят его раз в три недели, в то время как большинство священников появляются перед своими общинами в Андах раз в два месяца или даже реже.