Читаем Opus Dei полностью

Критики обвиняют Opus Dei в том, что он обязывает своих членов исповедоваться только священникам Opus Dei, чтобы те могли «следить» за членами. На самом деле формально такого требования нет. Такого условия не существует ни в «Статусе», ни в других документах Opus Dei. Это было бы нарушением Кодекса канонического права, утверждающего в 991-м каноне: «Все верующие христиане свободны исповедовать свои грехи установленному законом исповеднику по их собственному выбору, даже другого обряда».

С другой стороны, по установившейся практике обычно члены исповедуются священникам Opus Dei, полагая, что они лучше знают конкретные духовные обязательства членов, задают более острые вопросы и дают более уместные советы. К этому относится цитата Эскрива из журнала Cronica для мужчин — членов Opus Dei:

Ты можешь пойти на исповедь к любому священнику, которому дал на это право местный епископ. В этом случаен на стороне свободы, но также и здравого смысла. Все мои сыновья и дочери свободны идти на исповедь к любому священнику, утвержденному местным епископом, и они не обязаны рассказывать директорам центров Дела, что они это сделали. Грешен ли человек, который это делает? Нет! Правильно ли он поступает? Нет! Он собирается прислушаться к голосам дурных пастырей… Ты пойдешь к своим братьям-священникам, как это делаю я. И им ты откроешь всю свою душу, пусть она будет даже нравственно испорченная, со всей искренностью, с глубоким желанием исправиться. Иначе эта испорченность останется навсегда. Если мы идем к человеку, который может лишь поверхностно залечить наши раны, значит, мы — трусы, мы плохая паства, потому что хотим спрятать правду и не причинять себе ущерб… в своих поисках случайного доктора, который не может уделить нам более нескольких секунд, который не пользуется скальпелем и не прижигает рану, мы наносим вред Делу. Если ты это делаешь, ты поступаешь неправильно, ты не будешь счастлив. Это не будет грехом, но горе тебе! Ты начнешь сбиваться с пути и делать ошибки.


По-испански в выражении «случайный доктор» — ип medico de ocasion, — имеется в виду врач, незнакомый с историей болезни больного. Некоторые видят в этом умаление достоинств священников, не относящихся к Opus Dei, и переводят это выражение как «второсортный», что является неточным.

По мнению переводчиков из Opus Dei, Эскрива утверждает, что хотя члены могут пойти к любому священнику, если они регулярно обращаются к священникам, которые не знают ни их, ни Opus Dei, то это потому, что они не хотят, чтобы на них слишком давили. Им не нужна перестройка души, они ищут внешнего переживания, чтобы удовлетворить желание отпущения грехов, которое немецкий лютеранский теолог Дитрих Бонхеффер назвал «обесцененным прощением». Святая Тереза из Авилы тоже советовала своим монахиням, чтобы они при любой возможности исповедовались босоногому монаху-кармелиту, поскольку он наставит их наилучшим образом. Члены Opus Dei в общем и целом рассматривают эту проблему с точки зрения здравого смысла, так как сущность принадлежности к Opus Dei — получение соответствующего духовного воспитания.


ДУХОВНОЕ РУКОВОДСТВО

Членами Opus Dei духовно руководят директора центров, миряне-нумерарии или другие члены, назначенные директорами. Критики обвиняют Opus Dei в том, что директора требуют от членов разглашения личной информации, вплоть до подробностей их сексуальной жизни. Поскольку эта информация не защищена «тайной исповеди», некоторые считают, что директора делятся ею с другими руководителями для облегчения контроля над членами. Экс-нумерарий Мария Кармен дель Тапиа, написавшая книгу Crossing the Threshold, рассказала, что когда она была директором, то должна была писать отчеты о вверенных ей людях и иногда получала указания, что им говорить.

Перейти на страницу:

Все книги серии Тайны древних цивилизаций

Буддизм. Энциклопедия
Буддизм. Энциклопедия

Из трех религий, которые принято называть мировыми, буддизм — древнейшая (ее возраст насчитывает более двадцати пяти столетий) и, пожалуй, самая «либеральная»: ни христианство, ни ислам не позволяют своим приверженцам подобной свободы в исповедании веры. Идейные противники буддизма зачастую трактуют эту свободу как аморфность вероучения и даже отказывают буддизму в праве именоваться религией. Тем не менее для миллионов людей в Азии и в остальных частях света буддизм — именно религия, оказывающая непосредственное влияние на образ жизни. Истории возникновения и распространения буддизма, тому, как он складывался, утверждался, терпел гонения, видоизменялся и завоевывал все большее число последователей, и посвящена наша книга.

Кирилл Михайлович Королев , Андрей Лактионов , А. Лактионов

Религия, религиозная литература / Энциклопедии / Религия / Эзотерика / Словари и Энциклопедии
Ислам классический: энциклопедия
Ислам классический: энциклопедия

Возникший в VII в. нашей эры ислам удивительно быстро распространился по планете. Христианская цивилизация утверждалась на протяжении почти пятнадцати столетий; исламу, чтобы превратиться из веры и образа жизни медицинской общины Мухаммада в мировую религию, понадобилось шесть веков. И утверждался ислам именно и прежде всего как религиозная цивилизация, чему не было прецедентов в человеческой истории: ни зороастрийский Иран, ни христианская Византия не были религиозны в той степени, в какой оказался религиозен исламский социум. Что же такое ислам? Почему он столь притягателен для многих? Каковы его истоки, каковы столпы веры и основания культуры, сформировавшейся под влиянием этой веры? На эти и другие вопросы, связанные с исламом, и предпринимается попытка ответить в этой книге.

Кирилл Михайлович Королев , Андрей Лактионов , А. Лактионов

Религия, религиозная литература / Энциклопедии / Религия / Эзотерика / Словари и Энциклопедии
Языческие божества Западной Европы. Энциклопедия
Языческие божества Западной Европы. Энциклопедия

Когда отгремели битвы христиан с язычниками и христианство стало официально признанной религией всей Европы, древние боги были изгнаны из этого мира. Впрочем, остатки язычества сохранялись в сельской местности, где по-прежнему бытовали древние традиции и верования, где отмечались праздники плодородия, где совершались — в доме, в поле, на скотном дворе — языческие обряды либо втайне, либо под видом христианских празднеств. И официальная религия не могла ничего с этим поделать.В нашей книге, посвященной языческим божествам Западной Европы, предпринята попытка описать индоевропейскую мифологическую традицию (или Традицию, в терминологии Р. Генона) во всей ее целостности и на фоне многовековой исторической перспективы.

Кирилл Михайлович Королев

Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Японская мифология. Энциклопедия
Японская мифология. Энциклопедия

До XVI века Европа и не подозревала о существовании Страны восходящего солнца. Впрочем, «открытие» Японии оказалось кратковременным: уже в начале XVII столетия немногочисленные европейцы были изгнаны с островов, а сама Япония вступила в период «блистательной изоляции», замкнувшись в собственных границах. Географическая и культурная отдаленность Японии привела к возникновению того самого феномена, который сегодня довольно расплывчато именуется «японским менталитетом».Одним из проявлений этого феномена является японская мифология — уникальная система мифологического мировоззрения, этот странный, ни на что не похожий мир. Японский мир зачаровывает, японский миф вовлекает в круг идей и сюжетов, принадлежащих, кажется, иному измерению (настолько они не привычны) — и все же представимых и постижимых.Познаваемая в мифах, в этой сокровищнице «национального духа», Япония становится для нас ближе и понятнее.

Наталия Иосифовна Ильина , Н. Ильина

Энциклопедии / Мифы. Легенды. Эпос / Словари и Энциклопедии / Древние книги

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
Время быть русским
Время быть русским

Стремительный рост русского национального самосознания, отмечаемый социологами, отражает лишь рост национальных инстинктов в обществе. Рассудок же слегка отстает от инстинкта, теоретическое оформление которого явно задержалось. Это неудивительно, поскольку русские в истории никогда не объединялись по национальному признаку. Вместо этого шло объединение по принципу государственного служения, конфессиональной принадлежности, принятия языка и культуры, что соответствовало периоду развития нации и имперского строительства.В наши дни, когда вектор развития России, казавшийся вечным, сменился на прямо противоположный, а перед русскими встали небывалые, смертельно опасные угрозы, инстинкт самосохранения русской нации, вызвал к жизни русский этнический национализм. Этот джинн, способный мощно разрушать и мощно созидать, уже выпорхнул из бутылки, и обратно его не запихнуть.

Александр Никитич Севастьянов

Публицистика
Набоков о Набокове и прочем. Интервью
Набоков о Набокове и прочем. Интервью

Книга предлагает вниманию российских читателей сравнительно мало изученную часть творческого наследия Владимира Набокова — интервью, статьи, посвященные проблемам перевода, рецензии, эссе, полемические заметки 1940-х — 1970-х годов. Сборник смело можно назвать уникальным: подавляющее большинство материалов на русском языке публикуется впервые; некоторые из них, взятые из американской и европейской периодики, никогда не переиздавались ни на одном языке мира. С максимальной полнотой представляя эстетическое кредо, литературные пристрастия и антипатии, а также мировоззренческие принципы знаменитого писателя, книга вызовет интерес как у исследователей и почитателей набоковского творчества, так и у самого широкого круга любителей интеллектуальной прозы.Издание снабжено подробными комментариями и содержит редкие фотографии и рисунки — своего рода визуальную летопись жизненного пути самого загадочного и «непрозрачного» классика мировой литературы.

Владимир Владимирович Набоков , Николай Георгиевич Мельников , Владимир Набоков , Николай Мельников

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное