Читаем Opus Dei полностью

Пока некоторые из иезуитов восприняли более критический взгляд на власть и традиции, вытекающий из глубокой любви к церкви и желания увидеть, как она изменяется в лучшую сторону, та же самая любовь побудила Эскрива и Opus Dei остаться еще более непоколебимо верными этой власти и традициям. На личном фронте двое мужчин были вполне в дружеских отношениях — Аррупе принял участие в похоронах Эскривы в 1975 году. Но они вели свои группы в двух разных направлениях.

Ничто не демонстрирует это напряжение лучше того факта, что сначала Иоанн Павел на тринадцать месяцев с октября 1981 года по ноябрь 1982 года приостановил просьбу Аррупе о созыве Генеральной Конгрегации иезуитов и назначил собственного представителя для подготовки данного собрания, а затем установил персональную прела-туру для Opus Dei. У обоих этих решений сложные истории и последствия, но в глазах публики это выглядело как ущемление иезуитов и возвышение Opus Dei, и приговор был вынесен.

Даже если это преувеличено, все же были конкретные примеры разжигания конфликта. Например, один небольшой, но показательный эпизод, произошедший в Перу в 1990 году, когда Хуан Луис Сиприани, тогда помощник епископа, ныне кардинал Лимы, член Opus Dei, закрыл Архи-епископальный социальный офис, которым в то время руководил иезуитский миссионер отец Карл Шмидт. Иезуиты сочли это знаком, что Сиприани и соответственно Opus Dei не хотят подвергать сомнению статус-кво; Сиприани настаивал, что радикальная политическая направленность офиса близка к террористам.

Хотя и Opus Dei, и иезуиты подчеркивают, что на личном уровне между членами обеих групп дружеские отношения, нет сомнения, что они находятся на разных планетах.

В сентябре 2004 года я посетил центр Opus Dei Windmoor в Университете Notre Dame и поговорил с молодыми людьми, которых по различным причинам привлекал Opus Dei. Каждый рассказал мне свою историю. Когда настала очередь Дэвида Кула, он упомянул, что посещал иезуитскую среднюю школу, и это вызвало смешки у собравшихся. Между тем, когда я был в Перу, я встретился с иезуитом, который работал в Национальном епископальном совете. Когда я спросил его, как он относится к Opus Dei, он сказал, что негативно. Я спросил почему, и он ответил, что он иезуит. Смысл в том, что дополнительного объяснения уже было не нужно. Два самых суровых критика Opus Dei в англоязычном католицизме — Майкл Уолш, автор The Secret World of Opus Dei, и Питер Хебблетуэйт, покойный писатель из Ватикана, были иезуитами.

Ранее не было обнародовано, что в конце 1960-х — начале 1970-х годов мог произойти поворот в отношениях между иезуитами и Opus Dei, который в итоге не случился. В интервью для этой книги в декабре 2004 года нынешний прелат Opus Dei епископ Хавьер Эчеверрия поведал, что в это время Аррупе рассчитывал протянуть Эскрива оливковую ветвь. Аррупе предложил, чтобы иезуиты и Opus Dei вместе организовали университет. Идея состояла не только в объединении средств для образовательных целей, но и в преодолении различий, чтобы таким образом уменьшить расхождение во взглядах в католической церкви, которое символизировала брешь между иезуитами и Opus Dei. Без сомнения, Аррупе понимал, что, принимая во внимание исторические обязательства как иезуитов, так и Opus Dei по евангелизации интеллектуальной части населения, этот проект мог быть естественным результатом их общей миссии.

Эчеверрия рассказал, что Эскрива отверг это предложение.

«Он сказал Аррупе: «В данном случае вы рискуете». Иезуиты становились чересчур похожими на мирян в своем желании сделать слишком многое для мира и в результате теряли свою религиозную индивидуальность. Эскрива чувствовал, что если бы мы таким образом объединились, то либо Opus Dei стал бы более религиозной организацией, либо иезуиты стали бы более секулярными. В любом случае кому-то из нас был бы нанесен ущерб. Это можно сравнить с работой докторов и юристов в одном ведомстве».

Таким образом, идея о создании совместного университета иезуитов и Opus Dei не была осуществлена.

Но в любом случае каждый наделенный воображением католик не может удержаться от мысли, что Эскрива, отказавшись, не использовал хорошую возможность. Такой университет мог бы стать не только изумительным экспериментом внутрицерковного диалога (я бы заплатил большие деньги, чтобы попасть на собрания профессоров факультетов!), но и на академическом и профессиональном уровнях это было бы первоклассное учебное учреждение.